Читаем Только вперед полностью

— Вот теперь займемся плаваньем по-настоящему. Главное, не ленись! — сказал Иван Сергеевич.

Но и тут вместо бассейна Галузин повел ребят в лес, и они полдня бегали на лыжах. Тренер выбирал горы повыше и покруче.

— Вот, — говорил Галузин, когда Леня, сильно и энергично работая палками, вслед за ним взбирался на вершину какой-нибудь особенно крутой горы. — Считай, что твой плечевой пояс стал на одну сотую процента сильнее, чем прежде. Десять тысяч раз взбежишь на такую горушку — вдвое сильнее станешь!

И трудно было понять, шутит он или говорит всерьез. Грузный Иван Сергеевич бегал на лыжах легко и красиво и требовал, чтобы ученики тоже овладели этим искусством. Тренер втыкал в снег по склону горы флажки» и веточки елок. Он обучал ребят, стремительно спускаясь с крутой горы, на всем ходу проскакивать между двух флажков, стоящих почти рядом, проноситься мимо огромных сосен, чуть не вплотную к ним. У Лени дух захватывало от быстроты и страха.

— Ничего! — смеялся Иван Сергеевич. — Спортсмен должен быть смелым!

— Да я же хочу быть пловцом, а не лыжником! — робко возразил Леня, когда от него уже пар шел от усталости.

— Флюс! — сердито ответил тренер. — Флюсом ты хочешь быть, а не пловцом!

Кочетов сперва не понял грозного тренера. Потом от других ребят он узнал, что «флюс» — любимое словечко Галузина. Так тренер называл всех «однобоких» спортсменов.

Если он встречал на катке известного футболиста и замечал, что тот плохо бегает на коньках, Иван Сергеевич коротко говорил — «флюс»! И этот футболист навеки терял уважение старого тренера.

Однажды Галузин увидел боксера-чемпиона, сбившего во время прыжка планку, установленную на высоте метр десять сантиметров. Иван Сергеевич подозвал к себе провинившегося боксера и тут же при всех строго отчитал его.

— Гармония — основа музыки и спорта! — любил повторять Иван Сергеевич. — Спортсмен должен быть гармонично развит!

Иван Сергеевич потребовал, чтобы Леня освоил не только лыжи. Он приучил его бегать по пересеченной местности, прыгать, играть в волейбол.

— Легкая атлетика! — тяжело вздыхал Кочетов, пробегая круг за кругом бесконечную тысячеметровку. Капельки пота стекали у него со лба, а ноги налились свинцом. — Какой чудак назвал ее легкой?

Плавали они по-прежнему мало: полчаса в день.

— Когда же мы будем учиться по-настоящему? — недовольно спрашивал Леня.

— А мы что делаем? — удивлялся Галузин и снова невозмутимо посылал Кочетова на лыжную прогулку или на каток.

Казалось, они занимаются всем, чем угодно, только не плаванием.

«На катке проводишь целый вечер, а в бассейне — полчаса. Так никогда не будет толку!» — думал Леня.

Но он ошибался. Однажды Иван Сергеевич разрешил ему проплыть двухсотметровку в полную силу. Леня был поражен, когда стрелки секундомера показали 3 минуты 37 секунд — результат второразрядника.

— Когда я научился так быстро плавать? — недоумевал он. А Иван Сергеевич нисколько не удивился результату.

— Когда научился? — спокойно переспросил он. — На лыжне учился, на катке учился и в бассейне тоже зря времени не терял!

Галузин перевел Леню в третью группу. Ивану Сергеевичу нравилось упорство ученика. Он видел его способности и понимал, что из Кочетова может выйти незаурядный пловец. Поэтому он держал ученика в «ежовых рукавицах». На одном из занятий, например, .тренер вдруг объявил, что у Кочетова замедленная реакция.

— Спортсмен должен думать! — с жаром говорил Галузин. — Плох тот футболист, который полагает, что головой надо лишь отбивать мячи!

Спортсмен, как солдат, должен не просто думать, — он обязан соображать быстро, в сотые доли секунды. Боксер на ринге вынужден моментально принимать решение. Умный боксер не просто «уходит», «ныряет», уклоняется от удара противника, а делает это так, чтобы очутиться в удобной позиции и в следующее мгновение самому нанести удар. Хороший вратарь должен по положению ног нападающего мгновенно сообразить, куда полетит мяч, и броситься в опасный угол ворот, когда противник еще лишь нацелился туда. Иначе будет поздно!

Леня по складу характера был рассудительным и спокойным. Тете Клаве, например, очень нравился его характер. Она даже всем соседкам хвасталась, что племянник никогда не вспылит, выдержанный, тихий. Но Иван Сергеевич придерживался на этот счет другого мнения. Рассудительность Лени ему нравилась, но он не мог примириться с некоторой вялостью своего ученика.

— Увалень! — сердито говорил он. — Медлителен, как индийский отшельник!

— Ты не в кровати! — грозно обрушивался он на Кочетова. — Не спи! Реагируй!

И Лене приходилось «реагировать».

Иван Сергеевич командовал: «На старт!» — И Леня вставал на стартовую тумбочку. После команды «Марш!», он бросался в воду.

— На две десятых секунды запоздал! — спокойно говорил Иван Сергеевич и невозмутимо возвращал ученика на стартовую тумбочку. Иван Сергеевич снова командовал, и Кочетов снова прыгал. И опять запаздывал. Снова тренер возвращал его на тумбочку. Это повторялось не раз.

И все-таки Галузин добился своего — Леня научился «реагировать».