Читаем Только вперед полностью

К счастью, рекордсмен был хорошо подготовленным учеником. Кочетов обладал большой физической силой и чувствовал себя в воде буквально как рыба. Плавал он не только брассом, но и кролем, и на спине, и на боку. Поэтому освоить новый стиль ему было легче, чем другим. К тому же работа ног в баттерфляе оказалась почти такой же, как в брассе. А движения рук Леонид изучил быстро.

Главная трудность заключалась не в этом. Баттерфляй требовал совсем иного, гораздо большего напряжения сил, чем брасс. И переключить организм на эту трудную работу сразу, с налета, было невозможно. Леонид в первые дни проплывал баттерфляем всего каких-нибудь десять метров и уже задыхался. Сердце стучало гулко и прерывисто, как захлебывающийся мотор, готовый вот-вот остановиться. Надо было втягивать организм постепенно, исподволь. Но нетерпеливому Важдаеву это не нравилось.

— Быстрей! — кричал он. — Быстрей! Не платочки вышиваешь!

Леонид не раз пожалел, что нет с ним Галузина. Сейчас ему особенно требовалась помощь умного и опытного тренера.

«Иван Сергеевич не торопился бы! — думал Леонид. — Он бы сказал: «Ну-с, начнем тренироваться по-настоящему. Главное, не ленись!» Начались бы спокойные, упорные тренировки, и я овладел бы этим проклятым баттерфляем».

Но Галузин не смог поехать в Москву: ему нельзя было прерывать работу в институте и в детской школе плавания.

Однако жаловаться на своего учителя Кочетов не мог. Виктор не жалел ни времени, ни сил, лишь бы быстрее обучить его баттерфляю. Он с радостью раскрыл все свои «секреты». Впрочем, особых «секретов» у него не было, и Леонид сам быстро в этом убедился. Все, что делал Важдаев, в общем было уже известно в теории плавания. Но упорными систематическими тренировками Виктор добился исключительной слаженности, ритмичности всех движений, что не удавалось другим пловцам. Именно эта тщательно отработанная ритмичность облегчила неимоверно трудный стиль, позволила Важдаеву долго плыть баттерфляем, не уставая.

Сногсшибательного «секрета» не оказалось, но существовали кое-какие мелкие, хорошо продуманные улучшения в работе рук при выносе их из воды и при гребке, тщательно было поставлено дыхание. Вот, собственно, и все.

Но Леонид знал, — каждую такую «мелочь» очень трудно найти, а в плавании именно из подобных «мелочей» и создается быстрота.

Леонид быстро понял и другое: упорными ежедневными упражнениями надо «втянуться» в баттерфляй, приучить организм легко переносить огромное напряжение.

Три недели каждый день, утром и вечером, совместно тренировались Важдаев и Кочетов. Наконец Леонид почувствовал, что взял от своего нетерпеливого горячего учителя все, что тот мог дать. Теперь надо спокойно отшлифовать мастерство.

И Кочетов добился разрешения покинуть тренировочный сбор, уехать в Ленинград. Он знал, — только Галузин способен помочь ему.

* * *

— Заболел? — всполошилась тетя Клава, когда Кочетов рано утром неожиданно появился в квартире.

— Заболел! — засмеялся Леонид. — Баттерфляем заболел!

Он подхватил тетушку на руки, закружил ее по комнате, но, взглянув на часы, заторопился и умчался в институт. Тетушка так и осталась в недоумении: что это за болезнь такая — баттерфляй?

В институте тоже несказанно удивились неожиданному возвращению Кочетова. В чем дело? Приближается первенство СССР, а этот неугомонный мечется из города в город.

Аня Ласточкина, первая увидев Леонида, испуганно прижала руки к груди.

— Что случилось? — тихо спросила она.

— Ничего не случилось, — засмеялся Леонид. — Летать буду... Бабочкой!..

Вечером Кочетов с Галузиным провели первую тренировку. В бассейне собралось много пловцов, тренеров, студентов института физкультуры. Все с любопытством ждали заплыва. Интересно, что нового узнал Кочетов на тренировочном сборе? Почему он так стремительно примчался в Ленинград?

Заплыв разочаровал зрителей. Леонид не смог проплыть баттерфляем даже стометровку. Всего пятьдесят метров прошел он, выбрасывая руки из воды, а во второй половине дистанции перешел на обычный брасс. Да и эти жалкие пятьдесят метров он проплыл баттерфляем отнюдь не блестяще. Опытные зрители сразу увидели, что Кочетов еще не владеет этим способом плавания. Движения его были недостаточно согласованы и легки, мускулы слишком напряжены и скованы.

Но самым неприятным были показания секундомеров. Леонид проплыл стометровку, чередуя баттерфляй и брасс, с худшим временем, чем он проплывал эту же дистанцию обычным брассом. Стоило ли огород городить?!

Некоторые пловцы не на шутку разгорячились.

Кочетову доверено защищать спортивную честь Ленинграда на первенстве страны. Он отлично плавает брассом и недавно поставил новый всесоюзный рекорд. Так пусть не мудрит и плывет тем стилем, который изучил в совершенстве.

— Да и вообще — экспериментировать сейчас, когда первенство уже на носу — непростительное легкомыслие, — говорили многие пловцы и тренеры.