Читаем Только ты полностью

— Подождите, не вешайте трубку. Я могу помочь?

Ангус выслушал ее абсолютно бесстрастно.

— Я полагал, вы заняты.

— Да, но это особый случай.

— Да? Вы уверены, что это был не побег?

— Я не пойму, о чем вы.

— Моя дорогая, вы не настолько глупы. И я тоже. Ну ладно, хоть с детьми у нас все образуется. Постарайтесь свозить их.

Внезапно она поняла. Он думал, что она из-за него отказалась от поездки. А теперь — передумала, потому что он не едет.

— Мне кажется, вы неправильно меня поняли.

— Потом, пожалуйста. Меня ждут. Так вы все устроите? Дорогу вы знаете, вы там были.

Если какие-то сомнения у нее и были, высказывать их она не стала.

— Хорошо, спасибо, — кратко ответил Ангус. — Я постараюсь не приехать туда слишком скоро. — Раздался щелчок, и Мэгги поняла, что он положил трубку.

Дети были в восторге и весело кинулись собираться. Грэм извлек откуда-то альпеншток и старые лыжи Ангуса.

— Может быть, они нам пригодятся, хотя, я думаю, это маловероятно, — рассудительно произнес он.

Келли вела себя шумнее. Последнее время она вообще стала очень шумной.

— Никаких платьев, никаких платьев! — вопила она жизнерадостно.

В машине она во все горло запела.

— У меня перепонки лопнут, — взмолился Грэм.

— Да, Келли, давай потише, — приказала Мэгги. — Тогда Грэм мог бы подпеть тебе.

— Вы сказали, подпеть? — осведомился он светским тоном. Как он был похож на отца! Особенно когда в ответ на приставания Келли серьезно сказал: — Э, я, конечно, мог бы, но я берегу голос для концерта. Если ты немного помолчишь, я расскажу тебе, для чего здесь эти кучки камней, как пирамиды, — добавил он. — Когда кланы собирались на войну, — объяснил Грэм, — посылали гонца, он нес две палки, вымазанные козьей кровью. Это называлось «Огненный Крест». Увидев его, воины собирались на битву. Встречаясь, они клали по камню в кучу, а если им удавалось вернуться, забирали камень. Если же погибали, камень оставался в пирамиде. Вот и красивая каменная гостиница, а за ней домики, в которых они будут жить.

Обедали они в столовой комнате гостиницы. К концу великолепной трапезы Грэм уже клевал носом. Оба домика, в каждом по две спальни, были уже приготовлены для них. Похоже, Грэму не очень хотелось спать одному, и они решили, что устроятся все вместе. «Ты слишком уж привязалась к Грэму», — осуждающе сказала себе Мэгги. И не удивительно. У него было хорошее чувство юмора, он был так терпелив с Келли и очень чуток для своего возраста. Его сегодняшний восторг был трогателен. Он невероятно походил на Ангуса, и этим было все сказано.

Келли же с каждым днем все больше походила на девочку, какой была когда-то сама Мэгги, — жизнерадостную, веселую и отважную. Они чудесно ладили с Грэмом, словно не замечая разницы в возрасте.

Однако на следующий день пришлось об этом вспомнить. Для похода в горы Келли была слишком мала. Грэм был готов уже отказаться от этой затеи, но Мэгги решила, что все будет так, как он задумал. Она отвела Келли в сторонку и сказала:

— Это день рождения Грэма. Мы его гости. Ты свое удовольствие уже получила.

Дочь хозяев Пегги устроила для них прогулку на пони, позднее Келли затеяла игру в «верю-не верю», и Грэм добродушно присоединился к девочкам.

— Пусть теперь он получит свое.

Хозяева вызвались присмотреть за Келли, и проблема была таким образом решена.

— Ты очень изменилась, милая, — мягко сказала Мэгги, ей нравилось, что племянница пытается постоять за себя. — Раньше ты и гусю «кыш» боялась сказать.

— Ты же не гусь, — усмехнулась Келли.

— А жаль! — отрезала Мэгги. — А теперь делай, как я сказала.

За завтраком Грэм важно заметил, что им нужно послушать прогноз погоды. У него вытянулось лицо, когда передали, что до вечера ожидается дождь.

— Что-то не похоже, — заметил он. Небо было ясное, а воздух чист и прохладен. — Но вы, наверное, не хотите промокнуть.

Работая на воздухе, Мэгги привыкла попадать под дождь, но гулять до вечера она все равно не намеревалась. До подножия гор было почти четыре мили по торфянику, и она была уверена: Грэм выдохнется много раньше.

— Я думаю, мне надо честно предупредить вас, что я — хороший ходок, и я тренировался, — сказал он однако.

Келли проводила их с четверть мили по дороге, и там, где им надо было расставаться, Грэм положил друг на друга три камня.

— Теперь можешь снять свой, — великодушно разрешил он Келли. — А мы с Мэгги нет, пока не вернемся.

— Сейчас прямо домой, — напутствовала ее менее романтически настроенная Мэгги. — Слушайся Пегги и не иди по середине дороги. Ты столько сделал для нее, — сказала она Грэму. — Благодаря тебе она уже не такая робкая, как раньше.

— Она мне нравится, — серьезно ответил Грэм. — Маленькая добрая душа. И она ужасно храбрая с лошадьми.

Он не преувеличил, назвав себя хорошим ходоком. Он шел упругим размеренным шагом, сначала по траве, потом — по каменистой осыпи, поросшей вереском.

— Вон там впереди — Лохнагар, отец туда забирался, — рассказывал он. — Когда отец учился в университете, он был членом горноспасательной команды, а в школе возглавлял альпинистский клуб.

— Ты собираешься в интернат? — спросила вдруг Мэгги.