– Уже не нужно, – отмахнулся Мухтаров. – Если даже был какой-то случайный прохожий, то он давно убежал. Пусть топает в сторону фермы, может, там найдет какую-нибудь еду, отняв ее у свиней. – Он захохотал над своей шуткой и пошел в дом.

Мы потянулись следом. Перед тем как войти, отец строго посмотрел на меня.

– Ты опять не послушался? – проворчал он. – Я же приказал тебе не выходить. А если бы чужой забрался в дом?

– Меня мама попросила выйти, – попытался я оправдаться. – Она беспокоилась за тебя.

– Все равно нужно было остаться с ней, – нервно произнес отец. – Мне не нравится, что ты все время норовишь все сделать по-своему.

Он подождал, пока я войду в дом, вошел последним и с силой захлопнул за собой дверь. Я понимал, из-за чего он нервничает. Получается, созвал своих близких в дом, рядом с которым бродят непрошеные визитеры.

В доме было тепло и уютно. Мы сняли верхнюю одежду. За это короткое время наши куртки успело занести снегом. Отец достал телефон и набрал номер Гулсум.

– Где вы? – коротко спросил он. – Еще не доехали?

– Уже свернули на Честер-Сити, – сообщила сестра. – Но здесь такая ужасная погода. Прямо ураган. Хорошо, что мы видим указатели. Скоро приедем.

– Будьте осторожны, – пробормотал отец. Затем, убрав телефон, покачал головой. – Этим синоптикам совсем нельзя доверять. Обещали мокрый снег, а тут настоящая снежная буря, можно сказать – ураган. Если так продолжится, к утру вокруг нас вырастут настоящие сугробы.

Глава 11

Из кабинета выскочила Лена и тревожно посмотрела на нас. Похоже, она действительно волновалась. Следом появилась моя мать.

– Кто стрелял? – спросила Лена. – Мы слышали два выстрела.

– Это я стрелял, – сообщил отец. – В воздух. Там кто-то пробежал, и я решил: пусть он знает, что мы вооружены. Может, тогда не станет околачиваться вокруг нашего дома.

– Правильно, – поддержал его Мухтаров. – Пусть знает и боится.

– Будет лучше, если мы закроем жалюзи на всех окнах первого этажа, – предложила мать. – Или позвоним в полицию и сообщим им о визите незнакомцев. В рождественскую ночь порядочные англичане сидят по домам.

– А если он непорядочный? – рассмеялся Мухтаров. – Не стоит так нервничать. Никто сюда не залезет. И звонить никуда не нужно. Иначе они сразу приедут и не дадут нам спокойно поужинать. У вас ничего не горит на кухне?

– Ничего, – спокойно ответила мать. – У меня за всю жизнь никогда ничего не сгорело. Перед тем как выйти, я все всегда проверяю. Я очень предусмотрительный человек.

– Да, – кивнул отец. – Она все планирует заранее и все проверяет. Ни разу никуда не опоздала и ни разу ничего не забыла. Вот такой уникальный человек.

– Тебе повезло, – заявил Мухтаров и, посмотрев на свою жену, победно произнес: – Мне тоже повезло.

«А вот я про тебя так не сказал бы», – не без злорадства подумал я. И, возможно, мой отец подумал точно так же. Но, естественно, вслух никто ничего не произнес.

В этот момент на лестнице раздались шаги. Это спускалась Рахима. Одета она была вызывающе: в платье с мехом, кажется, от Дольче-Габбана. Мы покупали его в Цюрихе. Это платье визуально увеличивало ее небольшой бюст и делало стройнее фигуру. Рахима шла по лестнице на высоких каблуках и потому старалась ступать осторожно. Мы все пятеро смотрели, как она спускалась, а затем шла к нам.

– Здесь бывает салют? – удивленно спросила Рахима. – Мне кажется, я слышала какие-то хлопки.

– Салют в честь нашего Рождества, – зло прокомментировала Лена. Она наверняка чувствовала отношение к ней Рахимы и платила ей тем же. Так часто бывает. Впрочем, Лена ни при каких обстоятельствах не могла испытывать к ней симпатии. Помимо этого ответного чувства, она не могла простить своего голодного детства и пережитой в юности нищеты. Лена выросла без отца, с одной матерью. Причем первые десять лет они ютились в общежитии и только потом получили комнату в коммунальной квартире в небольшом провинциальном городке. Можете себе представить, как трудно им было? Я читал о жизни Лены Сушко в журнале и поэтому знал такие подробности. Но и превратившись в «светскую львицу», жену преуспевающего миллионера, известную фотомодель и обеспеченную женщину, она не могла простить своих страданий именно таким женщинам, как Рахима.

У моей жены, в отличие от нее, с рождения было все. Ее отец был руководителем крупнейших объединений, министром, вице-премьером. Всегда только на больших должностях. Соответственно, на родине он владел двухэтажным особняком, огромной загородной виллой, роскошной дачей в Подмосковье, домом в Прибалтике, а в тот момент подумывал еще и о покупке дома в Ницце. Его младшая любимица-дочь росла «принцессой из сказки», не привыкшей ни в чем слышать отказ. Лене для ненависти к Рахиме хватило бы одного ее происхождения. Я уж не говорю о том, что обе они были красивы, а это играет немаловажную роль в отношении женщин друг к другу.

– Никакого салюта не было, – вздохнула моя мама. – Это Джапар стрелял в воздух. Кто-то ходил вокруг нашего дома, залез к нам в сад.