Читаем Только свои полностью

– Тогда в Шотландии были обычные пьяные, – возразила мама. – Они не собирались на нас нападать. Просто веселились.

– Учитывая, что в пустынном месте их было пятеро, а нас только двое, я бы так не сказал, – заявил отец. – Но это не столь принципиально. Здесь вечером все равно останутся только все свои, а чужие сюда не доберутся. Только если снег будет идти с такой интенсивностью, боюсь, и Гулсум с мужем не смогут приехать.

– Я пошла вниз. – Мать достала из сумки какую-то приправу. – Хочу успеть все приготовить к обеду. – Она посмотрела в окно. А знаешь, по-моему, снег пошел еще сильнее. Нужно бы предупредить Гулсум, чтобы они ехали осторожнее.

– Позвони им, – предложил отец, – и скажи, чтобы взяли джип или внедорожник. Пусть Тудор закажет машину, иначе им будет трудно добраться. Тебе привезли все, что ты заказывала?

– Не все, – ответила мать, – но думаю, мы как-нибудь выкрутимся. Только зачем столько спиртного? В баре полно бутылок, а они привезли еще пять или шесть. На четверых мужчин это много.

– У нас не только мужчины, – заметил отец. – У нас есть и женщины.

– Надеюсь, что ты не имеешь в виду свою невестку или дочь? – спокойно отозвалась мать. – А я ничего не пью, кроме шампанского, ты это хорошо знаешь. Остается только супруга твоего друга. Надеюсь, она не так много пьет?

На лице отца не дрогнул ни один мускул. Мать вышла из комнаты, и я проводил ее долгим взглядом. Неужели она знает? Или чувствует? Когда мы остались одни, отец повернулся ко мне.

– Кажется, наша мама не очень любит Лену. – Он даже улыбнулся.

– Моя жена относится к ней так же, – в тон ему ответил я. – И, по-моему, Гулсум ее тоже недолюбливает. Лена способна вызывать антипатию у любой женщины, рядом с которой есть мужчина. Боюсь, наши женщины не очень рады встречать Рождество вместе с ней.

– Это не их дело, – резко произнес отец. – Я сам решаю, кого пригласить к себе в гости.

– Разумеется. – Не стоило его злить по пустякам. – Но она очень эффектная женщина, а это само по себе остальных настраивает против нее. И кстати, ее муж тоже не вызывает особо положительных эмоций у наших женщин. Только ради тебя все готовы терпеть и Мухтарова.

– Тише, – одернул меня отец, – их спальня рядом с нашей. Я слышал, что он недавно поднялся к себе в комнату. Не говори так громко. Вы ругаетесь с Рахимой так, что уже даже твоя мать догадалась обо всем. Постарайся на сегодня успокоиться.

Я вышел из комнаты, понимая, почему отец так защищает эту семейку. Мухтаров – его финансовый компаньон, а жена… В общем, она его хорошая знакомая. Я спустился вниз и прошел в кабинет. Между гостиной и кабинетом находился небольшой коридор. С другой стороны гостиная выходила в просторный холл, откуда можно было попасть на кухню. Конечно, в кабинете Мухтаров не выключил телевизор. На экране мелькали кадры какого-то фильма о ковбоях. Я невольно подумал, что Салим, вероятно, даже не включал информационные каналы. Это он нам рассказывал сказки о валютных торгах. Чтобы разбираться в таких вопросах, нужно иметь хорошее образование и знать финансовые институты мира. А Мухтаров – просто спекулянт и жулик, сумевший нажиться во время беспорядков начала девяностых.

Если бы я не учился в Москве, то наверняка многого не знал бы. Но я там учился как раз в начале девяностых годов и поэтому видел, как создавались эти миллионные состояния. В один из дней девяносто второго вдруг вся Москва вышла на улицы что-то продавать, чем-то торговать, предлагая товары из дома. Казалось, весь город превратился в базар. Страной в тот момент управляло первое «демократическое» правительство. Никто потом так и не проверил, куда они все делись. Все эти молодые ребята, вдруг ставшие министрами и членами правительства. Продержались они недолго – некоторые несколько месяцев, другие – год или два. Но за это время общего «хапка» успели создать заделы на всю жизнь, бесплатно приватизировав половину страны. А став миллионерами и миллиардерами, эти люди принялись рассуждать о валютной политике, финансовых потоках, мировой экономике. И никто так и не сказал им, что они ничего не понимали в этих вопросах. Все их умение свелось к тому, чтобы во время всеобщего разброда хапнуть больше денег и переписать на себя побольше имущества.