Читаем Только один старт полностью

— Эх, брат, будто ты не знаешь, как это бывает… Нечего жевать — вот и попадаешься на крючок с приманкой. Оправдываешься перед собой, что во всех мерзостях виноваты хозяева, что ты лишь малозначащая гайка в механизме, и все равно ничего изменить не можешь… Даже слово себе даешь при первой возможности уйти и начать новую жизнь. А потом и сам не замечаешь, как оказываешься по горло в подлостях, и пути назад уже нет… Э, да что там… — Он махнул рукой. — Если хочешь знать, я даже рад, что все это кончилось…

«О да, ты просто в восторге», — подумал Кен.

— …В том, что тебе тоже удалось подбить меня своим пулеметом, есть, по крайней мере, какая-то справедливость.

— Единственное утешение, — мрачно усмехнулся Кен, подпрыгивая на ухабе. — Это, наверное, сила раскаяния и придала твоему шарабану опережающую скорость падения?

— Возможно, что и так, — с готовностью улыбнулся «Глашатай», явно ободренный тем, что удалось завязать разговор. И продолжал уже серьезно: Понимаешь, я же падал по вектору своей атаки, так сказать, лицом вниз. Сопротивление поля было меньше — вот и оказался здесь раньше тебя… — Он сделал паузу и пристально глянул на Кена. — Ну вот что, старина, давай ближе к делу. Хочешь не хочешь, мы с тобой теперь товарищи по несчастью. Так что давай забудем прошлое и заключим союз.

Он протянул руку, но Кен ее словно не заметил.

— Ну что ж, дело твое, — обиженно проговорил «Глашатай», возвращая свою кисть в исходное положение. — А только все равно, если мы хотим уцелеть, нам необходимо выработать согласованную программу действий. Чтоб никаких разнобоев… Ты что предсказал королю?

— Это уж не твоя забота… — Кен отвернулся, не желая продолжать разговор. Однако, подумав, все же добавил: — Каждый школьник знает, что Уольф разгромил кочевников на Грейнском поле…

— Ого! — «Глашатай» выразительно присвистнул. — Ну, брат, если ты ему это напророчил, тебе нужно в срочном порядке уносить отсюда ноги.

— Это почему же?

— Потому что никакой победы на этом самом поле наш достославный Уольф не одержал. Наоборот, его там так расколошматили, что…

— Ты что, с ума сошел?! — Кен возбужденно схватил «Глашатая» за руку. Откуда ты все это взял?! Ведь Грейнская битва — исторический факт! Кстати, и недавние раскопки…

— Что мне твои раскопки, когда я видел все своими глазами! Да, да, можешь на меня так не глазеть… Вон там, у поворота дороги, я наблюдал из кустов, как этот на редкость везучий бедняга Уольф возвращается домой с горсткой своих уцелевших рыцарей. Как раз только вышел из машины — а они едут. Ну и я, конечно, подслушал кой-какие разговоры… Когда это было? Пожалуйста, могу назвать дату: 2 октября. Как видишь, остановил падение малость раньше тебя… Ну а потом опустился еще тремя неделями ниже и посмотрел на ход этой самой битвы. Краешком глаза, конечно, из укрытия. Но в общем все стало ясно. И явившись сюда, пред королевские очи, твой звездный коллега смог все предсказать уже с полным знанием дела. Разумеется, в туманно-астрологической форме…

— Но что же все-таки произошло на Грейнском поле? — упавшим голосом спросил Кен.

— Я ж говорю тебе: полный разгром. Наш благодетель Уольф с жалкими остатками своего воинства попал в плен. Но тут вдруг, на его счастье, в стане победителей вспыхнула эпидемия. То ли брюшной тиф, то ли дизентерия в общем, какое-то поголовное кишечное расстройство. Масса народу отдала богу душу, а оставшиеся в живых в панике бросились назад, в свои степи. Ну и Уольфу в этой заварухе удалось бежать. А вернувшись к себе в столицу, он объявил себя победителем.

— Но как же так… — все еще пытался не верить Кен. — Ведь все исторические источники в один голос…

— Ха, источники!.. Вот он, единственный первоисточник всех последующих переливаний из пустого в порожнее! — «Глашатай» кивнул на летописца, который, не обращая ни малейшего внимания на тряску, уже снова похрапывал в своем углу, крепко прижимая к себе окорок. — Кстати, я как раз видел его среди бежавших из плена… Будь спокоен, этот седобородый плут накатал свою хронику битвы в точном соответствии с указаниями венценосного очковтирателя.

«Одному из них я потом отрублю голову», — мысленно повторил Кен слова короля. Он почувствовал, как внутри у него все холодеет. Бежать! Скорее бежать, пока они еще не успели далеко отъехать от оставшегося в кустах времяхода!..

— Что ж, придется перебираться куда-нибудь подальше, — проговорил он, стараясь держаться как можно спокойнее. — Попробую в древнеримские времена… — И, придвигаясь к выходу, добавил: — Там история вроде бы пояснее. По крайней мере, можно будет с полной уверенностью предсказать Юлию Цезарю, что он не прогадает, перейдя Рубикон.

— Конечно, — согласился «Глашатай». — Как ни говори, античность… Я бы, брат, сам с тобой отправился, да латыни, понимаешь, не знаю. И вообще… Попробую уж специализироваться на этой эпохе…