Читаем Токсичные родители полностью

Я сказала, что, по-видимому, родители Кэрол всё ещё имели над ней огромную власть, и спросила, готова ли она копать вместе со мной, чтобы докопаться до корней этой власти и начать перемены в этой модели доминирования и контроля. Кэрол согласилась и стала рассказывать мне о своём детстве в богатой семье с Запада. Её отец был престижным врачом, а мать олимпийской пловчихой, ушедшей из большого спорта, чтобы посвятить себя воспитанию пятерых детей, старшей из которых была Кэрол: «Я помню, что в детстве я постоянно была грустной, одинокой. Мой отец постоянно издевался надо мной, но когда мне исполнилось лет одиннадцать или двенадцать, он начал говорить мне по-настоящему жуткие вещи».

- Например? спросила я.

- Ну... неважно, – ответила Кэрол. Она начала грызть кожу вокруг ногтей, стараясь защититься.

- Кэрол, – сказала я, – я понимаю, как тебе должно быть больно, но это то, что мы должны вытащить на свет божий, чтобы преодолеть.

Кэрол начала говорить медленно:

- Не знаю, почему, но мой отец решил... Господи.., как это трудно... Он решил, что я... что от меня воняло. И он начал преследовать меня за это. Я хочу сказать, все говорили мне, какая я красивая, но он был способен только

- Продолжай, Кэрол, – подбодрила я её, когда она вновь замолчала и отвела взгляд, – я на твоей стороне.

- «Твои сиськи плохо пахнут», – говорил он обычно, – «от твоей спины несёт. Если бы люди знали, как отвратительно твоё вонючее тело, они бы испытывали омерзение». Я принимала душ три раза в день, клянусь. Я выливала на себя литрами дезодорант и духи, но всё напрасно. Его любимой фразой было, что если бы можно было вывернуть меня наизнанку, как носок, стало бы понятно, откуда исходит этот отвратительный запах изо всех пор моего тела. Это он говорил, как именитый доктор. Моя мать ни разу ему не возразила. Она никогда не сказала мне, что это было не так. Я постоянно думала о том, как мне измениться к лучшему, как сделать так, чтобы он перестал говорить мне, как я отвратительна и как воняю. В туалете я думала, что если бы можно было спускать воду из бочка быстрее и незаметнее, он может быть и перестал думать, что я так отвратительна.

Я сказала, что на мой взгляд её отец так иррационально реагировал на процесс развития Кэрол во взрослую женщину, что он оказался неспособен справиться с инцестуальной тревогой, которую испытывал. Отцы довольно часто реагируют недовольством и даже враждебностью на сексуальное созревание дочерей. Отцы, проявлявшие заботу и любовь к дочерям, когда те были маленькими, начинают провоцировать конфликты, когда те подрастают, чтобы отвлечься от неприемлемого сексуального влечения. У таких отцов сексуальное созревание дочери может повлечь за собой состояния крайней тревоги, которые, с их точки зрения, являются достаточным основанием, чтобы начать преследовать дочь. Проецируя своё чувство вины и неудобства на девочку, отец может отрицать свою ответственность за собственные чувства. Такой отец как бы говорит дочери: «Ты дурная и извращённая, потому что заставляешь меня испытывать по отношению к тебе дурные и извращённые чувства».

После того, как я объяснила Кэрол всё это, я спросила, было ли в моих объяснениях что-то знакомое. Кэрол думала, что да, сексуальные мотивы были: «Я постоянно чувствовала, как он смотрит на меня. И он всегда спрашивал, чем я занимаюсь с друзьями, а я ничем не занималась. Но он был убеждён, что я сплю со всеми мальчиками. Он говорил мне, что если я скажу ему правду, он меня не накажет. Он хотел, чтобы я говорила с ним о сексуальных вещах».