Читаем Токийские легенды полностью

— Здесь поблизости есть неплохой французский ресторанчик. Может, туда? — предложила она. — В этом торговом центре нет ни одного приличного заведения.

— Хорошо. Пойдемте, — согласился он.

Они поехали на ее машине (голубой «Пежо-306», на автомате). Заказали кресс-салат и судака на гриле. Также взяли по бокалу белого вина. И, сидя друг напротив друга за столом, разговаривали о романах Диккенса.

После обеда, на обратном пути к торговому центру, она остановила машину на стоянке парка и взяла его за руку. Сказала, что хотела бы пойти с ним куда-нибудь в «укромное место». Его слегка удивило столь стремительное развитие событий.

— Выйдя замуж, я никогда себе такого не позволяла. Ни разу, — сказала она, словно извиняясь. — Честно. Но всю прошедшую неделю я думала только о вас. Я не буду вам в тягость. Хлопот тоже не доставлю. Разумеется, если вы не против.

В ответ он нежно сжал ее руку. И тихо объяснил ситуацию.

— Будь я обычным мужчиной, — сказал он, — я бы с удовольствием пошел с вами куда-нибудь в «укромное место». Вы — очаровательная женщина, и я могу представить, как прекрасно нам было бы наедине. Но я, сказать вам правду, — гомосексуалист. Я с другим полом не могу. Есть геи, способные на секс с женщинами, но я не такой. Поймите меня правильно. Я могу стать вашим другом, но вот любовником, к сожалению, быть не смогу.

Смысл сказанного дошел до нее не сразу. Во всяком случае, это был первый опыт знакомства с геем в ее жизни. А когда все поняла, она заплакала. Плакала долго, уткнувшись в плечо настройщика. «Пожалуй, для нее это шок. Сочувствую», — думал он, обнимая женщину и нежно гладя ее по голове.

— Простите, — сказала она. — Из-за меня вам пришлось сказать то, чего вы не хотели говорить.

— Не переживайте, я этого и не скрываю. Пожалуй, мне стоило признаться с самого начала. Чтобы вы не поняли меня неправильно. Раз уж на то пошло, я перед вами больше виноват.

И он, не торопясь, и дальше нежно гладил ее волосы длинными музыкальными пальцами. Женщина понемногу успокоилась. Он заметил на мочке ее правого уха маленькую родинку, и его затопила удушающая нежность. У старшей сестры в том же месте была примерно такая же. В детстве, когда сестра спала, он часто пытался стереть эту родинку пальцем — шутки ради. Сестра всегда просыпалась и сердилась на него.

— Всю неделю перед встречей с вами я трепетала, — сказала женщина. — Давно со мной такого не было. Будто молодость вернулась — настолько было приятно. Поэтому… ладно уж. Сходила в косметический салон, села на краткосрочную диету, итальянское белье новое купила…

— Изрядно же я заставил вас потратиться, — улыбнулся он.

— Пожалуй, все это мне было необходимо.

— Вы о чем?

— Мне хотелось придать своему настроению какую-нибудь форму.

— Например, купить сексуальное итальянское белье?

Женщина покраснела до ушей.

— Оно не сексуальное. Нисколько. Просто очень красивое.

Настройщик ласково улыбнулся и посмотрел ей в глаза. Чтобы разрядить обстановку, как-то безобидно пошутил. Она это поняла и тоже улыбнулась. Некоторое время они еще смотрели друг другу в глаза.

Затем мой знакомый вынул платок и вытер ей слезы. Женщина приподнялась и поправила макияж, глядя в зеркальце на солнцезащитном козырьке.

— Послезавтра мне будут делать анализ на рак груди, — сказала она, остановив машину на парковке торгового центра и поставив ее на ручник. — Сообщили, что на снимке при обычном осмотре обнаружили подозрительную тень и хотят уточнить. Если это действительно рак, придется сразу лечь в больницу на операцию. Может, сегодня все так получилось еще и поэтому. Одним словом… — Повисла пауза. Затем женщина несколько раз покачала головой. Медленно, но с силой. — Сама ничего не понимаю.

Настройщик некоторое время прислушивался к ее молчанию. Напрягая слух, пытался уловить едва слышимые звуки.

— По вторникам в первой половине дня я почти всегда здесь, — сказал он. — Ничего особенного обещать не могу, но в собеседники, надеюсь, сгожусь. Если, конечно, такой, как я, вас устроит.

— Никому не говорила. Даже мужу.

Он положил свою руку поверх ее, лежавшей на рычаге ручного тормоза.

— Очень страшно, — сказала она. — Иногда ни о чем не могу думать.

Рядом остановился синий микроавтобус, из которого вышли супруги средних лет — в дурном расположении духа. Судя по голосам, они из-за чего-то бранились. Чего-то очень пустого. Стоило им уйти, вокруг опять воцарилась тишина. Глаза женщины были закрыты.

— Сейчас неуместно говорить громкие слова, — произнес настройщик. — Однако, если я не знаю, что делать дальше, стараюсь всегда следовать одному правилу.

— Правилу?

— Если поставлен перед выбором: бесформенный предмет или предмет с формой, — выбирай бесформенный. Это и есть мое правило. Когда я натыкался на стену, всегда ему следовал, и если не спешил с выводами, это всегда приводило к хорошим результатам. Даже если в тот момент было тяжко.

— Вы сами его придумали?

— Да, — ответил он, уставившись в приборную панель «пежо», — это эмпирика.

— Если поставлен перед выбором: бесформенный предмет или предмет с формой, — выбирай бесформенный, — повторила она.