Читаем Тогда, в Багио полностью

«Без друзей жить незачем. Но, впрочем, такие люди, которые сосут лапу в одиночку, все-таки еще находятся, но я их не понимаю. А зачем, собственно, жить, если не с кем разделить радость или горе?»

Кто друзья Корчного? С кем он делит радость или горе? Нет таких. Есть люди, которые готовы разделить с ним доллары, или фунты стерлингов, или марки, но не радость, но не горе. Кто друзья? Это Лееверик, имеющая за плечами немалый антисоветский стаж, которой ныне доверено защищать интересы Корчного (как она это делает, мы еще узнаем)… Известный аргентинский гроссмейстер, приезжавший консультировать Корчного и получавший гонорар чуть ли не за каждый предложенный им вариант. И еще маленькие глазастые подвижные филиппинцы-телохранители, о которых пишут манильские газеты и которые, как говорят, прошли специальный курс каратэ. Это — друзья?

«Предатели предают прежде всего самих себя», — писал Плутарх.

Комментатор, трижды в течение партии появлявшийся на экране, объявляет, что дело, скорее всего, сведется к ничьей, и, видимо стремясь оживить свой рассказ, занимается любопытной статистикой. Для того чтобы составить представление о силе команд чемпиона и претендента, он начинает подсчитывать баллы по Эло у каждого из тренеров и, сложив их прямо перед зрителями на компьютере, говорит:

— Господа советские тренеры имеют неоспоримое преимущество над господами-тренерами эмигранта, и, конечно, им хотелось бы немножко поработать вместе с Карповым над отложенной партией. Но если даже партия не будет доиграна, самый искусный в мире аналитик не найдет путей усиления позиции за белых или за черных, ибо хорошо известно, что четырехладейные эндшпили не выигрываются… тем более такой. А теперь, — продолжает комментатор, — я вам расскажу коротко о рейтинге. У каждого хорошего шахматиста есть своя сумма баллов, которая показывает, что стоит он в разные периоды своей жизни. Насколько он сильнее других или слабее. Каждый знает свое точное место…

…Никогда не думал, что о рейтинге можно сказать столь образно. Благо-то какое — каждому помочь узнать, что он стоит сам по себе и в сравнении с другими.

Евгений Вахтангов писал, что посредственности рождаются часами, таланты — годами, а гении — десятилетиями.

Но как отличить посредственность от гения? Узнать, кто чего стоит? Не поучиться ли у шахматистов с их рейтингом?

Каждый мастер имеет в своем активе определенное количество баллов. Сыграл в турнире хорошо — баллы растут, сыграл плохо — они тают. После каждого крупного соревнования и гроссмейстеры, и международные мастера, и мастера узнают с точностью до десятых свои истинные способности. Когда-то мы поругивали эту систему, изобретенную американским математиком Эло, а потом… начали признавать преимущество его системы.

Шахматы как модель жизни не только копируют ее, но и сами подсказывают ей идею поощрения сообразительности, целеустремленности, таланта. Давно ведутся дискуссии: как бы начать в производственных коллективах, архитектурных мастерских и научных лабораториях регулярную, поставленную на современные статистические рельсы аттестацию кадров? Время бежит быстро, как никогда, меняет требования и к слесарю и к академику, заставляет вырабатывать параметры, позволяющие точно ответить на вопрос: кто был кто вчера? И кто есть кто сегодня?

Мудрые мужи заседают в квалификационной комиссии. Отрешенные от мирских дел, они подчиняют свои симпатии и антипатии цифре. В этот штаб стекаются результаты всех известных и малозаметных турниров, в которых участвует хоть один наш шахматист. Даже самая скромная половиночка не укроется от их взгляда. Математика! Мать и мачеха! К кому-то добра. К кому-то неласкова. И при всем том справедлива высшей справедливостью.

Забегая вперед, скажу, что в основу последнего всесоюзного списка были положены результаты двадцати трех международных соревнований в Амстердаме, Будапеште, Буэнос-Айресе, а также в Свиноуйсеце, Тируччираппали, Наленчуве (приходилось ли вам слышать об этих городках раньше? Шахматы возвышают и дают великую известность не только своим мастерам и организаторам, но и городам!). Затем были учтены результаты юбилейных турниров, посвященных шестидесятилетию Вооруженных Сил СССР и шестидесятилетию комсомола, мемориалов, посвященных памяти шахматистов и тренеров, оставивших добрый след на земле. Первого дальневосточного гроссмейстера А. Зайцева; славного учителя А. Карселадзе, заложившего основы грузинской шахматной школы; одного из оригинальнейших наших гроссмейстеров А. Толуша и ярких мастеров Е. Когана и И. Липницкого.

После этого начались работы над таблицами первенств городов, областей и республик, чемпионата страны, чемпионата мира для юношей и молодежных команд. Были переведены на язык коэффициентов результаты XXIII Всемирной олимпиады в Буэнос-Айресе. И, наконец, результаты матча на первенство мира. А всего сто сорок семь соревнований!

Работа не из легких, да из благодарных.

Повторю — все как в зеркале.

Пока никто близко не подошел к Анатолию Карпову.

* * *