Читаем Точный расчет полностью

– Простите, ребята, но в настоящее время ФБР подозревает сотрудников Секретной службы. Не тех, кто трудится у вас сейчас, потому что в этом случае человек бы знал, когда до вас дошло письмо с сообщением о демонстрации уязвимости вице-президента, и тогда бы они действовали расторопней. Поэтому мы сосредоточили свое внимание на тех сотрудниках, которые недавно ушли из вашей системы и кое-что еще помнят о коллегах. Люди, которые знакомы с вашими методами работы, понимают, что вы ничего не сообщаете Армстронгу о получаемых угрозах. Это должен быть тот, кто знал мисс Фролих и Нендика, потому что они явно побывали у него дома. Возможно, это тот, кто был уволен с работы, а потому до сих пор точит на вас зуб. Я имею в виду, на Секретную службу, а не на Армстронга, конечно. Наша теория такова, что вице-президент является только средством, а не целью. Они убьют его для того, чтобы рикошетом ударить по вам. Ну, точно так же, как они застрелили и тех двух Армстронгов.

В комнате опять стало тихо.

– А какие у него могут быть мотивы? – поинтересовалась Фролих.

Бэннон поморщился:

– Из озлобленных бывших сотрудников мотивы так и сыплются, пока они ходят, дышат, разговаривают или просто существуют. Нам всем это хорошо известно, и все мы в свое время от этого страдали.

– А что вы скажете насчет отпечатка большого пальца? – возразил Стивесант. – У всех наших сотрудников берут отпечатки пальцев при оформлении на работу. И так было всегда.

– Наше предположение таково, что речь идет о двух преступниках. Мы полагаем, что тот, кто ставит свой отпечаток – просто союзник вашего бывшего сотрудника, того самого, который надевает перчатки из латекса. Поэтому мы и привыкли говорить «они». Мы почти уверены в том, что здесь работает команда. Но не оба они работали у вас. Мы не считаем, что вам мстят сразу два предателя.

– Значит, только один предатель.

– Это только наша теория, – повторил Бэннон. – Но говорить «они» принято, поскольку, скорее всего, тут действительно работал не один человек, хотя мы воспринимаем их как некое единое целое. Наверное, это происходит потому, что они владеют одинаковой информацией. Вот почему, когда я говорю, что у вас работал только один, то подразумеваю, что ваши секреты в любом случае известны им обоим.

– Но у нас очень сложная и большая система, – начал Стивесант. – И текучесть кадров тоже велика. Кто-то сам покидает нас, некоторых выгоняют. Одни с возрастом уходят на пенсию, а кое-кого даже приходится просить побыстрей отойти от дел.

– Все это мы сейчас проверяем тщательнейшим образом, – кивнул Бэннон. – Мы получаем списки интересующих нас лиц непосредственно из Министерства. Мы решили ограничиться периодом в пять лет.

– Это, наверное, очень длинные списки.

– У нас нет недостатка в специалистах, способных обработать такого рода информацию.

Никто ему не ответил.

– Извините меня, – вздохнул Бэннон, – никому не было бы приятно узнать, что проблемы вызвал человек, когда-то являвшийся коллегой. Но это единственное логическое заключение, к которому можно прийти. И эти выводы неутешительны, особенно сейчас. Преступники находятся в нашем городе, и они знают точно, о чем вы думаете и что собираетесь делать. Вот почему я настаиваю на том, чтобы вы отменили сегодняшнее мероприятие. Но если это действительно невозможно, то могу лишь посоветовать вам быть как можно более внимательными и проявить максимум осторожности.

Стивесант молча кивнул в наступившей тишине.

– Мы постараемся, – сказал он. – Можете на это рассчитывать.

– Мои люди приедут на место за два часа до начала церемонии, – пообещал Бэннон.

– А наши будут там еще на час раньше, – ответила Фролих.

Бэннон сдержанно улыбнулся, отодвинул стул и поднялся.

– Там и увидимся, – негромко произнес он.

Он вышел из конференц-зала и закрыл за собой дверь – совершенно бесшумно, но достаточно решительно.

* * *

Стивесант посмотрел на часы:

– Итак?

Они немного помолчали, затем дружно вышли из комнаты, проследовали в приемную, где выпили кофе, после чего снова вернулись в конференц-зал. Теперь каждый смотрел на то место, где совсем недавно находился Бэннон, словно он все еще присутствовал на собрании.

– Итак? – повторил Стивесант.

И снова молчание.

– Это было неизбежно, – подытожил выступление Бэннона босс. – Они никак не могли привязать к нам типа с отпечатком большого пальца, но второй, очевидно, все же когда-то работал у нас. Теперь в здании Гувера все наверняка улыбаются от уха до уха или тихо хихикают в кулачки.

– И все же: они правы или нет? – удивилась Нигли.

– Скорее всего, Бэннон не ошибся, – вступила в разговор Фролих. – Эти типы знают, где я живу.

Стивесант поморщился, словно где-то рядом невидимый рефери начал отсчет: раз!

– А каково ваше мнение? – спросил он у Нигли.