Читаем Точный расчет полностью

Ее главным преимуществом в работе был компьютер. Она имела куда более широкий доступ в базы данных, чем рядовой гражданин. «Н. с.» являлся военным: это Фролих знала наверняка, поэтому сразу вошла в файлы Центра по учету личного состава. Списки были составлены в Сент-Луисе, штат Миссури, и включали в себя всех мужчин и женщин, когда-либо надевавших форму армии США. Она ввела фамилию и стала ждать, пока компьютер не выдал ей три коротких ответа. Одна строка была сразу отвергнута из-за имени. Я точно знаю, что это не он, не так ли. Другой ответ не устроил Фролих из-за даты рождения. Слишком старое поколение. Значит, вот этот, третий, и является искомым «н. с». Иных вариантов нет. Она некоторое время смотрела на строчку с именем и фамилией, а потом переписала на желтый лист данные о рождении и соцобеспечении. Затем нажала на символ «подробности» и ввела собственный пароль. Экран мигнул, на нем появились краткие данные о послужном списке «н. с».

Плохие новости. «Н. с.» военным больше не являлся. Его карьера закончилась пять лет назад почетным увольнением в звании майора после тринадцати лет службы. Затем следовал перечень наград, куда входили, помимо прочих, Серебряная Звезда и Пурпурное Сердце. В списке награжденных она узнала, за что и когда присвоены награды, и сделала некоторые пометки на желтом листе. После этого она провела на бумаге жирную черту, отделяющую один этап поисков от другого, и продолжила работу.

Следующим логическим шагом был просмотр списков умерших. Этому ее тоже когда-то обучали. Ни к чему искать того, кто уже умер. Однако запрос этого не подтвердил. По мнению правительства, «н.с.» числился в списке живых. Затем настала очередь проверки данных Центра информации о преступниках, поскольку не имело смысла искать сидящего в тюрьме. Правда, в случае конкретного «н.с.» такое предположение было неуместным. Хотя, кто знает? Однако ниточка расследования оказалась настолько тонкой, что нельзя было отрицать склонности «н.с.» к совершению преступления. Данные из Центра всегда поступали крайне медленно. Фролих в ожидании ответа на запрос успела разложить скопившиеся на столе материалы по ящикам и даже налить очередную чашечку кофе. Затем, вернувшись к компьютеру, она обнаружила на экране отрицательный ответ. «Н. с.» не подвергался аресту или заключению в тюрьму. Однако обращала на себя внимание короткая приписка о том, что где-то в архивах существует файл ФБР на данное лицо. Вот это уже интересно. Выйдя из базы данных Центра, она погрузилась в файлы ФБР. Вскоре она обнаружила нужный файл, но не смогла его открыть. Фролих хорошо разбиралась в классификационной системе Бюро, а потому легко расшифровала код. Под ним оказался обычный описательный файл, из которого следовало, что «н.с.» не являлся беглецом, его никто не разыскивал, и вообще в настоящее время он ФБР не интересует.

Тщательно переписав полученную информацию, Фролих переключилась на базу данных Управления автотранспортом. Снова никакой информации. У «н.с.» не было водительских прав, что само по себе казалось несколько диким и могло стать головной болью. Отсутствие прав однозначно указывало на отсутствие фотографии и настоящего адреса. Затем Фролих переключилась на Ветеранские организации в Чикаго. Она искала «н.с.» и по фамилии, и по званию, и по личному номеру, но безуспешно. Разыскиваемый никогда не получал федеральных субсидий и не сообщал своего адреса. Почему нет? Где же ты, черт бы тебя побрал? Она вновь вернулась к данным по социальному обеспечению, на этот раз на предмет взносов. Опять ничего. Получалось, что, оставив военную службу, «н.с.» нигде не работал, по крайней мере, легально. Фролих запросила у Информационно-поисковой системы подтверждения данных. Та же история. В течение пяти лет «н.с.» ни разу не платил налогов. Его не оказалось даже в списках налогоплательщиков.

Ну хорошо. Подойдем к делу серьезно. Фролих потянулась на стуле и, отбросив возню с официальными сайтами, погрузилась в нелегальные, сразу очутившись в мире частной банковской индустрии. Строго говоря, ей не следовало пользоваться ими для своей цели. Или для какой-либо другой. Это было вопиющим нарушением официального протокола. Но она не ожидала возражений против своей попытки, а надеялась на положительный результат. Если у «н.с.» есть банковский счет в одном из пятидесяти штатов, он обязательно всплывет. Даже если это очень скромный счет. Даже если он пуст или давно закрыт. Многие люди обходятся без банковских услуг, и Фролих знала это, но чувствовала, что «н.с.» не принадлежит к их числу. Не может так поступать человек, бывший майором американской армии. Да еще и награжденный медалями.

Фролих дважды ввела его данные: сначала по военно-учетной специальности, а затем как налогоплательщика. После этого напечатала его фамилию и нажала «поиск».

* * *