Читаем Точка выбора полностью

Через час за рулём уже старенькой «весты» я с Валерой на борту рассекал магистральное шоссе дождливым московским утром. Только что закончившийся дождь сделал серое дорожное покрытие иссиня-чёрным. Местами ещё сыпались с неба мелкие капли, и я надеялся, что когда мы приедем к месту назначения, там сильного дождя не будет. Так оно и оказалось: въехав на конечную улицу небольшого пригородного квартала, вросшего в расширившуюся столицу, мы уже радовались первым солнечным просветам среди пока ещё густых и тёмных, но уже понемногу расходящихся туч.

Выехав с улочки на грунтовку, мы проехали ещё немного по направлению к находящейся посреди рощ огороженной территории. Для отвода глаз мы припарковали взятую в прокате машину подальше в одной из рощиц и вышли пешком на опушку, откуда открывался прекрасный вид на объект нашего внимания. Благо, дождя здесь выпало явно меньше, и трава уже почти высохла, а на грунтовке были лишь небольшие лужицы и совсем немного грязи.

Перед нашим взором открывалась небольшая, я бы сказал, «колония-поселение», состоящая из нескольких бараков, лесопилки, пары двухэтажек сталинской постройки и маленькой церквушки чуть поодаль. Всё это было огорожено забором с колючей проволокой, а на въезде даже располагается сторожевая будка, издали не видно, пустая она или нет. Это и был тот самый «центр социальной реабилитации для алко- и наркозависимых», больше походивший на тюрьму с лесоповалом. По пути я рассказал, как чётко слышал как «камушек» работал у Ивана, когда он был внутри церкви.

- Попасть бы в эту церковь. - шептал я, выглядывая из-за куста напротив. - Может там заработает…

- Ты думаешь? - сомневалась Лера.

- У него же работал… Наверно.

Я покрутил в руках тёмно-серый предмет.

- Ладно, ловить здесь нечего. Нас не пропустят внутрь, а околачиваться вокруг что толку?

Возвращаясь на авто обратно, мы проезжали ближайший квартал, состоящий из одних «хрущёвок». Моё внимание привлекла одна из припаркованных машин, в которой я сразу узнал тот самый чёрный старенький джип «гранд чероки», на котором меня похищали в другой реальности. Проезжая мимо я увидел, что внутри сидят несколько человек: на переднем сидении двое, и кто-то ещё на заднем, тонированные стёкла не дают понять их количество. Я инстинктивно пригнулся, но тут же вспомнил, что в этой реальности Валуй меня не видел.

Я припарковался на парковке рядом так, чтобы можно было наблюдать за происходящим, попутно рассказав Лере о том, кто за рулём этого авто. Лера присоединилась к «слежке», отмечая детали.

Картина вырисовалась ещё чётче, когда «братва» покинула «тачку» и с пивом пошла пьянствовать за ближайший столик. Через открытое окно «лады» до нас доносилось веселье и откровенные разговоры. Выяснилось, что Валуй и три его сотоварища — ярые фанаты «спартака». У одного из них был при себе даже шарф этой команды. Когда Лера услышала название паба, в котором эти братки обычно пили пиво и смотрели матчи, у неё в голове созрел чёткий план.

- Ну всё, я знаю, как мы его достанем. - сказала она. - Поехали.

Когда мы отъехали, Лера долго рассказывала мне про своего бывшего парня по фамилии Босейчук, который был заядлым футбольным фанатом и познакомил её с половиной Тернопольской футбольной тусовки.

Уже через пять минут разговора мы подъезжали к старинным кирпичным домам, построенным более двух сотен лет назад. Я специально заехал в этот квартал по пути — это были те самые здания с фотографий, находившиеся неподалёку от нашего главного «пункта назначения». Припарковавшись рядом с одним из них, мы вышли на осмотр, чтобы воочию убедиться что фото — не монтаж, и засыпанные здания реальны. Побродив вокруг этих четырёх домов с полчаса мы внимательно рассмотрели их особенности: засыпанный по самые верхушки окон первый этаж и надстройки более позднего периода на втором: лестница и подъездная дверь прямо в проёме старого окна. Проём двери закладывал старый оконный проём и был сделан из советского кирпича, с куда более примитивной кладкой, чем старый камень двухсотлетней давности. Изначально здание строилось стык в стык, таким образом, что между квадратными каменными блоками вообще не было зазоров. Было даже ощущение, что камни клеились друг к другу тонким слоем какого-то клея. Все же советские «достройки» отличались сантиметровыми зазорами с сереющей изнутри цементной смесью.

Пока мы разглядывали подъездную дверь, из подъезда вышла бабуля лет восьмидесяти, со сморщенным лицом, в толстой кофте и платке, несмотря на то, что погода уже сменилась на солнечную. Я вновь вспомнил своего харьковского дядю, стоявшего посреди лета в кофте и кожанке, и бабушкино «кровь уже не греет». Старушка посмотрела на нас и пошла куда-то. Мы расступились, пропуская бабушку.

-И давно вы, бабуля, через окно ходите? - спросил я её, когда она проходила мимо.

Бабушка растерянно посмотрела на меня, но вскоре сообразила о чём я.

- Да давно, сколько себя помню, тот этаж всегда подвалом был!

- А давно вы тут живёте?

- С детства живу! Ещё при Сталине нам тут квартиру дали...