Читаем Точка выбора полностью

Из тех двоих найденных нами людей один даже был известен википедии: Андрей Васильевич Терентьев, преподаватель физмата МГУ. Ещё нашёлся Иван Павлович Зивелев, тот самый парень, что в далёком шестьдесят восьмом обнажил металлический край таинственного купола на холме. Он сидел в одноклассниках, где были выставлены, судя по всему, довольно старые фотографии — сейчас ему должно быть уже за семьдесят, а по фото больше пятидесяти пяти не дашь. Действительно, некоторые старики, ведущие аккаунты в соцсетях, выставляют свои старые фото, стесняясь своего возраста, который, тем не менее, почему-то всегда указан в профиле.

Зина завела себе профиль в одноклассниках и лично списалась с постаревшим Ваней. Она использовала тот же приём, что посоветовала мне Настя, и напросилась к нему с «интервью», назначив встречу на следующий день. Я на следующий день должен был решать неотложные вопросы в фирме, потому Настя учила девушку пользоваться московским метро, провожая брать «интервью» у старика. А вот через день взял себе ещё один выходной, передав бразды правления заместителю, чтобы поговорить с Терентьевым.

Впервые за неделю придя домой под вечер я обнаружил, что никого нет дома. Прямо таки свобода, можно отдохнуть одному. Сняв деловой костюм, я подумал, а не сходить ли в спортзал, который я забросил в связи с последними жизненными обстоятельствами. Однако сначала еда. Я заварил себе кофе и достал из пакета свежие булочки, купленные по пути домой в любимой булочной напротив. Через несколько минут мой лёгкий ужин прервал звук ключа в дверном замке. Вернулась Зина, почему-то одна.

- Что, уже осваиваешься, без Насти путешествуешь? - спросил я.

- Да нет, мы с ней шли, она провожала меня до подъезда. - сказала Зина. - Ей домой надо, завтра с утра пациент.

- Понятно. Ну пойдём чай пить. Я тут наших любимых булочек принёс.

- Да чего-то настроения нет. - Зина протянула мне пакет с выпечкой. - Кстати, кушай, меня плюшками домашними угостили.

- Чего у тебя с настроением-то?

- Не знаю. - вздохнула Зинаида. - Уже второй день так. Настя тоже мне говорит: кушай сладкое, оно повышает гормоны радости. А я кушаю, и мне только хуже. Знаешь, я пока пожалуй поголодаю. Чувствую, что так будет лучше.

Я допил кофе, съел остатки булочки и одну принесённую плюшку, остальные убрал на завтра. И пошёл приставать с расспросами к Зине: уж больно интересно было узнать, как дела у старика.

- А ты знаешь, он точно так же и выглядит, как на фотографии. - удивила меня Зина с первой же фразы. - Говорит, в каком-то обществе работает… Не помню, как там его называют. И что за такое благое дело ему сам Бог дарит молодость.

- Эх, только от маразма не спасает. - заметил я.

Коммунистка Зина со мной согласилась:

- Да уж, меня значит, тоже Бог сюда забросил.

- На всё воля Божия, дочь моя! - подыграл я, изображая густой бас священника.

Зина засмеялась.

- А вообще он меня узнал. - сказала она.

- Ну ты его вообще шокировала! - предположил я.

- Отнюдь! - ещё раз удивила меня Зина. - Он сказал что верил, что я жива, и ждал что я вернусь.

- Да, уж в одном религия точно помогает. - восхитился я тем, насколько у старика всё плохо. - В глупости и бесстрашии.

- Ну совсем глупым он не выглядит. - сказала Зина. - Завтра у него выпытаю всё.

- А сегодня что? - спросил я.

- А сегодня я только успела рассказать свою историю. - жалобно сказала Зина. - Москва такая большая, пока туда доедешь, пока обратно…

- Понимаю. - сказал я, вспоминая местные пробки. - А я с физматом МГУ созвонился. Твой Терентьев там завтра с утра преподаёт. Поехали к нему?

- У меня с Иваном встреча в час на Арбате. Я успею?

- Это недалеко. Я подвезу.

На следующее утро мы проснулись в восемь чтобы успеть к десяти на воробьёвы горы. Во время завтрака я обнаружил Зину печальной. Уже который день на неё накатывает депрессия. Может быть, адаптация к другому часовому поясу? Или, к другому веку?

Выходя в подъезд мы обнаружили, что лифт не работает. Пришлось спускаться пешком, что добавило грусти и без того печальной Зине. А тут ещё на лестничной площадке этажом ниже курили двое… Один худощавый, среднего роста, с лицом как будто только что с зоны вернулся, в чёрном спортивном костюме и старой «пролетарской» кепке. Классический образ встречающего в тёмной подворотне. Другой тоже вписывался в такой образ — широкоплечий круглолицый верзила в белой спортивке, с короткой чёрной стрижкой, на полголовы выше первого ростом. «Да уж, хорошо что в подъезде, а не в тёмном дворе.» - Думал я, обратив внимание на их куртки, лежащие на подоконнике — «И давно они здесь тусят?…»

Мы приехали к университету вовремя. Скоро должна быть большая перемена и мы сможем подловить профессора на кафедре или где-то ещё. Между тем я вспомнил, что у меня был когда-то знакомый, старше меня по возрасту, который преподавал здесь, вроде тоже на физмате. Я зашёл на кафедру, где спросил секретаршу-старшекурсницу, как мне найти моего знакомого.

- А вы наверно из его студентов? - спросила девушка. - У меня для вас плохие новости.

В коридоре прозвенел звонок.