Читаем Точечный удар полностью

Но главное, Родимову удалось установить интересный факт. Боксер несколько раз по-крупному влетал в милицию. И каждый раз ему удавалось выйти из воды сухим. Генерал встретился с опером, занимавшимся Боксером, и каким-то чудом ему удалось вынудить того не только сдать агента, но и посвятить в некоторые детали работы с ним.

Оказалось, при помощи этого отморозка в местах не столь отдаленных оказались четыре участника преступной группы Башмака, именами и кличками которых сейчас располагал Антон. Залетевший в свое время за незаконное хранение оружия головорез купил таким образом себе свободу…

Нарышкин сидел на поваленном дереве, торопливо смоля одну за другой сигареты. Пятеро парней топтались чуть в стороне, поджидая Рябого, который приехал с Антоном.

– Ну, что у тебя за проблемы? – без предисловий, держа руки в карманах и не обращая внимания на подошедших ближе парней, обратился Антон к бизнесмену.

Поднявшись со своего места, тот вздохнул:

– Я уже устал говорить…

– Кому? – перебил его Филиппов. – Жене?

– Господину Башмакову. – Нарышкин покосился на молчаливо стоящую компанию. – И им говорил, не в состоянии я платить столько… И вообще, – он вскинул на Антона взгляд, полный ненависти, – я хочу видеть Башмакова. Только с ним буду общаться. Мне кажется, эти ребята порят отсебятину.

– Это ты о ком? – выступил из темноты коренастый крепыш. – Шут! – он обернулся назад. – Этот козел на тебя батон крошит. Ты чего молчишь?

Наконец Антон увидел Шута. Высокий, спортивного вида парень, усердно жуя жвачку, подошел к предпринимателю:

– Чего ты мелешь? Урод!

Втянув голову в плечи, Нарышкин исподлобья смотрел немигающим взглядом на эту груду мышц. Однако, кроме ненависти и презрения, в его взгляде больше ничего не было. Видимо, либо он уже успел привыкнуть к подобного рода наездам, либо действительно говорил правду.

– С Башмаком мы остановились на двадцати процентах. – Он шмыгнул носом, покосившись в сторону Антона, справедливо полагая, что этот новый человек, приезда которого ждали, теперь главный, и убедившись, что он его слышит, вновь посмотрел на Шутова. – Ты же ровно половину требуешь…

– Это правда? – спросил Антон, обращаясь уже к Шуту.

– Гонит, козел! – С этими словами Шут, не обращая внимания на Филиппова, ударил Нарышкина по лицу.

Бизнесмен устоял на ногах, однако из носа хлынула кровь.

– Ко мне повернись, – сквозь зубы процедил Антон.

Что-то буркнув себе под нос, Шутов нехотя подчинился.

– Я не расслышал, – Антон подошел к нему вплотную. – Это правда?

– Ну в принципе, – Шут метнул взгляд на толпу притихших парней. – Жить-то как-то надо! – выговорил он громким, вызывающим тоном.

– Ствол и сотовый! – Антон протянул руку.

У Шута от удивления и негодования глаза поползли на лоб:

– Ты чего… Ты кто такой?

Он попятился задом, но Антон схватил его за отворот пиджака, заставив присесть, и ударом под коленный сгиб повалил на землю. Он не раздумывал, как поступить с бандитом. Когда тот коснулся спиной земли, Филиппов уже знал фамилию, которая через несколько дней пополнит городские сводки без вести пропавших. Вынув пистолет, он хладнокровно прострелил ему локоть и колено.

Вопль, последовавший после двух выстрелов, был таким, что Нарышкину стало плохо. Побледнев, он опустился на поваленное дерево и схватился за сердце.

Филиппов ткнул пистолетом в ошалевшего от увиденного парня, до этого подзадоривавшего Шута:

– Забери у него волыну.

Косясь на направленный в него пистолет, тот осторожно подошел к скорчившемуся на земле Шуту и вынул из-за пояса «ПМ».

– Теперь отдай ему, – Антон указал стволом на бизнесмена.

После того, как команда была выполнена, он схватил Нарышкина за шиворот и подтащил к Шуту:

– Стреляй!

– Зачем!

– Чтобы ты нас, гнида, не заложил, – Антон с силой уткнул ему под ребра глушитель. – Ну!

Наведя пистолет мимо затихшего парня, Нарышкин зажмурился и, отвернувшись, выстрелил.

– У тебя еще одна, последняя, попытка, – прошипел Антон ему на ухо, одновременно следя за притихшей от ужаса толпой. – Раз… Два…

Второй выстрел заставил Шута вновь взвыть. Антон знал, бандит кричит не от боли. В шоке он ее наверняка не чувствует. Он дает волю переполнившему его ужасу, который вырывается сейчас из всех отверстий его организма в виде мочи, кала, пота и звуков.

Оттолкнув от себя Нарышкина, Филиппов с перекошенным лицом направился в толпу. Некоторые попятились. Кто-то остался стоять, оцепенев от неожиданного оборота дел.

– Кто еще хочет заниматься самоуправством?! – Он обвел всех взглядом. – Запомните, я не собираюсь шутить. Рябой главный. Все вопросы решать с ним. Каждый мой приезд по пустякам будет заканчиваться для вас неприятностями. Не царское это дело… Кстати! – Он, сделав вид, словно что-то вспомнил, обернулся к Рябому: – Я слышал, у вас в команде Боксер есть. Это не Баксаков случайно?

– Ну я, – нерешительно прохрипел невысокий худощавый парень. – А что?

– Меня зовут Бес, – направляясь к нему, сказал Антон. – Не забудь завтра ментам слить все, что здесь видел! Как Сапу с Кривым вкладывал, так же обстоятельно. Зачтется, если еще раз с волыной попадешься.