– Я теперь на правах крепостного?

– Оставь меня, – давая понять, что разговор окончен, она раскрыла лежащую на столе папку и сделала вид, что занята изучением ее содержимого.

Когда за Антоном закрылись двери, Лариса захлопнула ее и задумалась.

Глава 15

Ближе к обеду Антона вызвал Зелимхан:

– Сегодня вторые сутки, как Башмак в наших руках. Как ты думаешь, он еще нужен?

– У него много денег, – Антон повел плечами, ломая голову над вопросом.

– Может, предложить ему что-нибудь на них приобрести? – чеченец вопросительно посмотрел на Филиппова.

– Исключено. Разве только легкую смерть.

– Почему? – Умаров замер в ожидании объяснения.

– У него осталось много людей. Это серьезная угроза. Пока они деморализованы, но наверняка ненадолго. Скоро, возможно, начнется заваруха.

– Что ты предлагаешь?

– Вычислить и уничтожить наиболее авторитетных, остальных вынудить работать на нас.

Зелимхан задумался. По выражению его лица нетрудно было догадаться, он доволен ответом.

– Займись этим и постарайся подчинить их себе. Это будет легче сделать русскому, чем чеченцу. Пока я освобождаю тебя от работы в «Юпитере».

– Тогда мне необходимо лично пообщаться с нашим пленником.

Соглашаясь с ним, Зелимхан кивнул головой.

После того как Антон на трассе передал Башмака людям Зелимхана, он ничего не знал о его дальнейшей судьбе. Лишь только сегодня, из разговора, он понял, что тот пока еще жив. Умаров отправил Филиппова на тот самый завод, где он начинал свою карьеру в роли охранника. На этот раз Антона здесь встретили по-другому. В сопровождении Доку, который привез его сюда, они прошли через двор вслед за семенившим впереди начальником склада фурнитуры.

– Это наша импровизированная тюрьма – зиндан, – пояснил Доку, когда за ними закрылись двери ангара, а Антон с удивлением увидел, как одна из опор кран-балки поднимается вверх, увлекая за собой квадратный кусок напольного покрытия из бетона, оказавшегося, по сути, крышкой люка. – Тот ментяра, который хотел тебя нашими руками убрать, почти догадался об этом. Между прочим, кран тоже действующий. Это все делал один инженер, который был и первым узником, – усмехнулся чеченец, искоса наблюдая за тем, какое впечатление оказало на гостя ноу-хау бандитов.

Антон спустился по железной лестнице в коридор подземелья. Вход наверху снова закрылся. Оставшийся в ангаре парень опустил опору кран-балки. Никому и в голову не придет искать под ней вход. Тринадцатитонная махина была хорошим отводом для глаз.

Антон огляделся. По обе стороны слабо освещенного коридора были решетки. Отделенные друг от друга кирпичными перегородками, в них сидели несколько человек. Среди них один ребенок. При появлении Филиппова и Доку в затравленных взглядах пленников появился страх.

В импровизированных камерах были узкие, грубо сколоченные нары и стояли параши. По-видимому, сидевшие здесь невольники сами выносили их. В конце коридора был оборудован слив. Из стены торчал ржавый водопроводный кран.

Скудное освещение, страшное зловоние человеческих испражнений и немытых тел, сырость и осознание того, что сверху несколько метров земли, наводили на жуткие мысли. Антон почувствовал неприятный холодок страха в груди.

Люди, если их можно было так назвать, представляли собой жалких, грязных, обросших, со спутавшимися волосами и диким взглядом существ. У одного из мужчин, сидевших в клетке ближе к входу, на обеих кистях рук были грязные повязки, под которыми угадывались обрубки пальцев.

Башмак оказался в самой дальней клетке. Он еще хорошо выглядел по сравнению с остальными, однако был покрыт трехдневной щетиной, а воспаленные от бессонницы глаза гноились. Он сидел на топчане, свесив босые ноги. При появлении перед решеткой Антона и Доку лишь втянул голову в плечи, но своего положения не изменил.

– Ты не надумал, на чье имя будешь писать завещание? – усмехнулся, входя внутрь камеры, Доку.

– Все, что у меня есть, вы уже забрали, – простуженным голосом просипел он.

– О чем это вы? – спросил Антон.

– Хочет убедить глупых чеченцев, что на той карточке «Viza», что у него нашли, все сбережения. Двести девяносто пять тысяч деревянными, – Доку беззвучно засмеялся.

Из-под нар неожиданно появился носик крысы. Обнюхав грязную пятку Башмака, свисающую сверху, она, нисколько не опасаясь людей, прошмыгнула в угол, схватила лежащий на земле огрызок черного хлеба и юркнула обратно.

Антон брезгливо поморщился:

– Кому из своих людей ты больше всего доверяешь и кого боишься?

– Зачем тебе? – хмыкнул Башмак.

– Хочу поговорить с ними о твоей дальнейшей судьбе.

– Они не станут тебе платить, а просто оторвут голову.

– Я думаю, ты не прав. С удовольствием твои орлы соберут деньги. – Антон ухмыльнулся. – За то, чтобы ты вообще не появлялся наверху. Свято место пусто не бывает. – Он выдержал паузу, следя за реакцией бандита. – Рулит там за тебя один дружок, – наконец схитрил Антон, догадавшись, что простые вопросы не дадут желаемых результатов и Башмак вряд ли выдаст своих подельников. – Уже с предложением выходит о разговоре.

– Рябой, что ли? – Лицо бригадира перекосила злость. – Сучонок!