Читаем Точечный удар полностью

В назначенное время Антон был рядом с домом, где жил Умаров. В лицо он его не знал, но надеялся, что в пятиэтажной сталинке не так уж много людей с характерной кавказской внешностью. Кроме того, Лариса назвала ему номер его машины и подробно ее описала. Филиппов сразу же увидел на охраняемой стоянке неброский джип. Вскоре к нему подошел высокий темноволосый мужчина со смуглым лицом. Уверенный, что это и есть Умаров, Антон подошел ближе.

Окинув его изучающим взглядом, тот лишь уточнил фамилию и кивком головы указал на сиденье рядом с собой.

Вырулив с паркинга, Зелимхан повернулся к Антону:

– Лариса Евгеньевна попросила помочь тебе. – Чеченец бросил быстрый взгляд на пассажира, пытаясь угадать его реакцию. – Что ты умеешь делать и чем занимался раньше? Только не ври, говори правду. Даже если прошлое твое связано с криминалом, это останется между нами.

– Мне тридцать пять лет, – не спеша заговорил Антон. – Родом из Владивостока. Пришлось оттуда уехать по причине неладов с законом. Воевал в Приднестровье… Месяц в Косово…

Чеченец оживился и уже с нескрываемым интересом посмотрел на него:

– Наемником?

– Да, – не смущаясь, врал Филиппов. – В восемьдесят седьмом меня исключили из инженерно-саперного училища.

– За что?

– Хищение боеприпасов и взрывчатых веществ с целью последующей продажи.

– Почему не посадили? – удивился Зелимхан.

– За это не только нас наказывали. Под одну гребенку увольняли и понижали в должностях и тех, с чьего попустительства произошло ЧП. В моем случае от командира взвода до начальника училища всех бы поснимали. Поэтому дело замяли, а меня до приказа отправили дослуживать в войска.

– Интересно. – Чеченец с интересом и одновременно с недоверием посмотрел на пассажира. – Жена, дети?

– По паспорту есть, – усмехнулся Антон. – Но это липа. Я сейчас в федеральном розыске.

– Почему об этом в милиции не знают?

– Под другими документами там оказался. Я воевал в Чечне.

– На чьей стороне?

– В отряде Тариха Камназаева, – Антон покосился на чеченца.

Брови Зелимхана от удивления выползли на середину лба.

– Я проверю, – наконец выдавил он из себя.

Антон не переживал. Такой полевой командир действительно был. Его отряд был полностью уничтожен спецназом ГРУ, а среди убитых действительно были несколько русских и татарин. Антон прекрасно помнил данные их документов.

– Проверяйте, – невозмутимо пожал он плечами. – Липатовым я там был. Игорь звали… Сейчас живу по поддельным документам на имя Филиппова Антона Владимировича. Якобы прописан в Самаре. До того, как оказался в милиции, был Игнатьевым.

– Значит, паспорт тебе не нужен, – уточнил Зелимхан, выезжая на Кольцевую. – Это хорошо. Оружие есть?

– Нет, но, если необходимо, знаю, где взять, – пожал плечами Антон, одновременно удивляясь про себя беспечности чеченца, спокойно говорившего о таких вещах в машине.

– Вчера специалисты проверили салон на прослушку, – словно прочитав его мысли, сказал Зелимхан. – А рядом с осветителем установили датчик. – Он взглядом указал на небольшую цилиндрическую коробку с матовым стеклом, расположенную на обшивке потолка.

– Звук можно считывать и без жучков, – осторожно заметил Антон. – Есть лазерные устройства, по вибрации стекла…

– Только не при работающем двигателе машины и не в движении, – заметил Зелимхан.

Антона удивили познания чеченца в области спецсредств оперативного сбора информации.

Съехав с Кольцевой, они еще около часа ехали от Москвы, пока не оказались на территории какого-то завода стройматериалов, обнесенного высоким забором.

– Пока поживешь здесь. За территорию без моего ведома ни шагу.

Антон удивленно посмотрел на чеченца:

– Это как?

– Молча, – усмехнулся тот. – Пока не утихнет шум с твоими поисками.

Они вышли из машины. Филиппов огляделся. Промышленные постройки, небольшое административное здание. Везде мониторы, даже на внутренней территории.

– Будешь работать охранником, – пояснил Зелимхан. – Задаром я никому не помогаю.

– Это предприятие тоже Пузыревой? – спросил Антон.

– Нет. И вообще, какая тебе разница?

Антон заметил, что после того, как за ними закрылись ворота, чеченец повел себя более резко. В его голосе появились нотки раздражения и неприязни, которую он до этого скрывал.

В течение получаса ему показали завод и место, откуда он должен был осуществлять наблюдение. Объяснили в двух словах обязанности.

Кроме нескольких крепких парней с резиновыми дубинками на поясе и дежурного на въездных воротах, круглосуточно один оператор контролировал цеха, двор и даже помещение, где отдыхали рабочие.