Читаем Точечный удар полностью

В темных очках, джинсовой безрукавке со множеством карманов, надетой на голое тело, и таких же шортах, он соответствовал образу человека, за которого себя выдавал, – в нагрудном кармане лежала аккредитация журналиста телекомпании «Аль-Джазира» в Таджикистане. Однако видеокамеры у него не было, а выгоревшую на солнце безрукавку оттягивал старенький пистолет Макарова.

Подойдя к небольшому, оштукатуренному и побеленному снаружи одноэтажному дому, укрывшемуся в тени неухоженного сада, Черный Принц заглянул во двор. На дверях висел замок. Облегченно вздохнув, он отошел в сторону и, присев на корточки возле забора, принялся ждать.

Не прошло и десяти минут, как со стороны дороги, в его сторону, свернули два российских офицера. Майор и подполковник о чем-то оживленно разговаривали. Они не обратили внимания, как из стоящих «Жигулей», дождавшись, когда русские пройдут мимо, вышел водитель и пошел следом, всего в нескольких шагах позади них. Его глаза возбужденно блестели. Одурманенный анашой, он сжимал в кармане спортивных штанов рифленую и скользкую от пота рукоять «макарова».

Масуд выпрямился и направился навстречу офицерам. Пропустив их мимо себя и оказавшись рядом со своим помощником, он молча вынул пистолет. Водитель последовал его примеру, и через секунду тишину переулка разорвали выстрелы.

Ничего не успевшие понять подполковник и майор упали замертво.

Не торопясь, без суеты, Масуд забрал из нагрудных карманов рубашек удостоверения и запрыгнул в подъехавшую машину:

– Давай обратно в Гарм!

Он бросил взгляд на пустой переулок и, устало откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза…

На следующий день в одной из комнат дома, расположенной окнами во двор, был накрыт дастархан. Два кондиционера, включенных на полную мощность, наполнили ее приятной прохладой. Несколько мужчин, сидевших вместе с хозяином дома Бахтияром, слушали последние наставления Черного Принца.

– …Земля под ногами неверных должна гореть. – Он говорил тихо, но отчетливо выговаривая каждое слово. – После объявления в вашей республике перемирия мой слух ни разу не обрадовали вести о ваших успехах…

– Но ведь есть договоренность, – попытался было возразить один из присутствующих, крепкого телосложения бородач.

– Какое отношение к этому имеют русские? Ты бы позволил своему соседу жить у тебя в доме и давать советы, как поступить в той или иной ситуации?

– Нет, Масуд-ака, – потупил взгляд бородач, будто был виноват в том, что в Таджикистане дислоцируется российская дивизия, а границы охраняют чужие пограничники.

– Русским нужны природные богатства вашей страны. – Масуд взял пиалу с зеленым чаем и сделал несколько глотков, смачивая горло. – Пользуясь нищетой и тупостью нынешнего руководства, они за бесценок грабят народ. Таджикистан – лакомый кусок для неверных. Ленинабадский уран и алюминий, вахшское золото, камни… А ведь все это принадлежит вашим потомкам. Наши братья по вере ведут священную войну на Кавказе. Чтобы им было легче, здесь необходимо создать новый очаг напряженности. На днях я уеду, но хочу, чтобы слух радовала информация из всех источников, что русским здесь живется плохо. Мои люди переправили вам хороший товар. Продайте его и купите оружие…

Через полчаса после того, как гости разъехались, Масуд был уже на пути в Ташкент. Он, опасаясь предательства, сознательно солгал, что собирается туда не скоро.

Сидя на заднем сиденье приобретенной его личным телохранителем Сухробом «Нивы», он был спокоен. Двое убитых им офицеров и полностью погибшая группа российского спецназа – хорошая новость для Хозяина…

* * *

Родимов нисколько не удивился появлению на пороге своей квартиры Филиппова.

– Поезд обманул, – усмехнулся генерал, впуская его в прихожую. – Билет купил, а сам не поехал?

– Выходит так, – улыбнулся Антон, с удовольствием снимая туфли.

Плюхнувшись в кресло, он вопросительно посмотрел на генерала:

– Можно, я от вас по межгороду позвоню?

– Ты почему остался? – Федор Павлович, оставив просьбу без внимания, надел очки в позолоченной оправе и выжидающе посмотрел на гостя.

– Идея одна у меня появилась, – Антон выдержал паузу, собираясь с мыслями. – Помните московские фотографии Масуда?

– Я понял, о чем речь, – кивнул головой генерал, усаживаясь в кресло напротив. – Не ты один обратил внимание на его амурные дела.

– Вот как, – Филиппов разочарованно вздохнул.

Родимов едва заметно улыбнулся:

– Не огорчайся. По идее – это уже работа ФСБ, но я дал указания, чтобы собрали информацию о Пузыревой и по нашей линии.

На некоторое время в комнате воцарилась тишина. Антон окинул взглядом генерала. Федор Павлович, в футболке и спортивных штанах, походил на обычного человека пенсионного возраста. А между тем за плечами этого сухощавого «дедули» – десятки спецопераций.

«Вот про кого фильмы снимать надо, – подумал Филиппов. – Только ведь нельзя».

– Ты вроде как звонить собирался? – неожиданно напомнил генерал. – Или уже передумал?

– Еще успею, – отмахнулся Антон. – Вы не договорили по поводу того, чем сейчас занимается подруга Масуда.