Читаем Tobeus (СИ) полностью

— И что первым был именно мой? — спросил я Максима про место своего заключения.

— Нет конечно, — ответил он, — в основном мы грабили за горами, там, где командуют европейцы, там людей намного больше, а значит и пленных, сейчас у нас отряд по всей стране разбросан примерно на тысяч десять человек, правда пленников там очень маленькая часть, но это пока.

— Это же ничто, — вздохнул я, — что бодаться с моими и Байкальской, когда у них там около миллиона солдат.

— Стой стороны тоже русские люди, даже среди боевых офицеров не все так верны Гронскому и Котову, когда они узнают, что Иосиф жив и ещё и заправляет такой вот мини-армией, найдутся те, кто присоединится к нам приведя с собой солдат.

— Иосиф самый главный? — удивился я, — в двадцать лет или сколько там ему должно быть.

— А что такого то, он рос в армии, его воспитывал только отец, да и ты его не видел, для него война как вода для рыбы, настолько хладнокровных и расчётливых людей я пока не встречал.

— Ладно, к вам присоединятся, ну пусть будет армия в сто тысяч, это всё равно ничто.

— Нам сто и не надо, можно в два раза меньше.

— Я не понимаю.

— Я сам толком не понимаю, но Иосиф как-то убедил китайцев оказать нам помощь, давать нам технику, топливо оружие.

— Взамен на что? — спросил я, точно же не просто так.

— Я не знаю, Тобасик, но мы возьмём любой город имея пятьдесят тысяч солдат, особенно на новейшей технике.

Я ничего не ответил, потому что мне нужно было обдумать, то что я сегодня услышал.

Мы ещё поговорили о всякой ерунде, а на следующий день Максим уехал, попросив меня поскорее поправиться, я и к нему пристал с проблемой, которая волновала меня сейчас куда больше судьбы России: мой сын был в руках неадекватной женщины, которая ради собственной выгоды могла раскрутить его за ногу и бросить в стену. Ладно, это может быть я преувеличиваю, но тогда мне примерно так и казалось. Командир сказал, что подумает, и мол это не должно быть сложно, теперь мы будем долбать Байкальскую Республику с разных сторон, пытаясь выкрасть пленных, чтобы про нас немного позабыли за горами. Я правда ничуть от этого не успокоился, но деваться было некуда.

Анна каким-то образом понимала моё беспокойство, которым я уже сам себя бесил, зная, что всё равно ничего не могу сделать, переживал и не находил себе места целыми днями. Она же пыталась меня отвлечь разговорами и у неё получалось, иногда после дней, когда я обычно слонялся туда-сюда или валялся, а она носилась между солдатами, нуждающимися в помощи, она всё же приходила в дом, который я облюбовал для себя и мы подолгу разговаривали о всякой ерунде, причём меня ещё надо было завлечь, потому что первые минуты я разве что злился на неё, не знаю, как она это всё могла стерпеть. А главное зачем.

Через несколько недель Максим появился снова, узнал у Анны кто из солдат готов вернуться в бой, она перечислила ему их, указав и на меня, и действительно, помимо немного подорванного здоровья, которое теперь можно было восстановить разве что хорошим питанием и сном, я был в полном порядке, твёрдо стоял на ногах и так же твёрдо шёл. Был в своём сознании. В общем вполне нормальный солдатский экземпляр. Максим кивнул, а вечером подошёл и сказал, будто бы не желая, чтобы слышали другие:

— Я узнал, — почти прошептал он, наклоняясь ко мне.

— О чём? — не понял я.

— О сыне твоём, или тебе уже не надо?

Я немного опешил, потому что тогда я даже не поверил, что о нём можно что-то узнать, и стал расспрашивать подробнее, а Максим охотно рассказывал: оказалось, что Наталья не врала, и действительно перебралась в Байкальскую Республику, а её новым мужем стал один из младших офицеров, командующий второго уровня. У меня аж брови поднялись, она-то говорила о каком-то влиятельном человеке, я подумал, что это приближенный Котова, генерала Байкальской Республики, чуть ли не второе лицо в их «государстве», а оказалось, что это всего лишь второй уровень. Ну естественно это бесконечно круче рядового вроде меня, но не так круто, как она рассказывала.

— Подарок тебе будет, через неделю поедем в этот городок, так что не забывай мою доброту.

— Я не забуду. — Ответил я, когда немного отошёл от шока.

— С утра поднимаемся рано, и ты уезжаешь со мной, а теперь иди отдыхай, а мне ещё надо переговорить с Мусой или Анной.

Следующим утром мы встали вместе с рассветом, точней Максим, казавшийся очень бодрым, встал и разбудил меня. Я быстро оделся в свой единственный на то время наряд из лохмотьев, нам предстояло пройти километров десять до нашей цели, такие большие расстояния были не случайны, ведь давали возможность сбегать, да и идти столько лесами мало кому хотелось бы. Вряд ли кому-то в голову пришло бы искать тут поселения. Я подумал попрощаться с Анной, но Максим сказал не будить её, она мол и так устаёт, я принял эти аргументы.