Читаем То есть это полностью

Например, вы можете увидеть красивый закат, вы можете ощущать его красоту так же широко и глубоко, как и Винсент ван Гог, но это не значит, что вы сможете отобразить его на картине. Рисование заката — это совсем другое искусство. Ощущать — это одно, а помогать другим людям ощущать — это совсем не то же самое.

В истории было много архатов, но очень мало бодхисатв. Бодхисатва просветлен и одновременно искусен в обучении тому, что произошло с ним. Это величайшее искусство в мире, и с ним не сравнится никакое другое искусство, потому что произносить непроизносимое, помогать людям выходить из сна, находить и изобретать средства, чтобы передать то, что произошло с ним, тем людям, которые жаждут этого, и помогать им обретать то же самое… это редкий дар.

Кришнамурти — архат, а не бодхисатва. Его просветление столь же велико, как и всякое просветление. Он Будда, Иисус, Лао-цзы. В просветлении нет степеней: человек или просветлен, или нет. Когда человек просветлен, у него есть тот же аромат, то же благоухание, как и у любого другого человека, который когда-либо стал просветленным или когда-либо станет просветленным. Но передавать опыт, сообщать переживание могут не все просветленные люди.

— Сколько твоих учеников стали просветленными?

— Много, — ответил Будда. Он указывал на рядом сидящих учеников: Смотрите!

Около него сидели Манджушри, Сарипутта, Модгальяян и Махакашьяпа. Будда сказал:

— Вот эти четыре человека присутствуют здесь прямо сейчас, они стали просветленными.

Тот же человек задал еще один вопрос:

— Если они стали просветленными, тогда почему они не столь же известны, как и ты? Почему никто не знает о них? Почему у них нет тысяч последователей?

И Будда объяснил:

— Они стали просветленными, но они не мастера. Они архаты, а не бодхисатвы.

Архат познал просветление, но не может передать свое знание другим людям, а бодхисатва познал просветление и может передать свое знание другим людям. Кришнамурти — это архат. Из-за этого он не может понять прекрасный мир мастера и его учеников.

Вольфганг, ты задаешь мне вопрос: «Не могли бы вы рассказать мне, что вы думаете о Джидду Кришнамурти, который говорит, что человек не будет свободным и, следовательно, не будет счастливым до тех пор, пока придерживается какой-либо традиции, религии или мастера?»

Вольфганг прав. Если вы будете придерживаться какой-то традиции, религии или мастера (запомните слово «придерживаетесь»), то не будете свободны и не будете блаженны, вы не познаете высшую истину жизни: никто ничего не узнает, следуя каким-то путем. Что вы можете сделать, придерживаясь традиции? Вы станете подражателем. Традиция означает что-то от прошлого, а просветление должно случиться прямо сейчас! Традиция может оказаться очень древней — и чем она более древняя, тем более мертвая.

Традиция — не что иное, как следы на песке времен просветленных людей, но эти следы не просветлены. Вы можете идти по этим следам в очень религиозном настроении, но они никуда не уведут вас, потому что каждый человек уникален. Если вы вспомните об уникальности человека, тогда вам не поможет никакое следование, потому что установленного пути не бывает.

Различие между наукой и религией в том, что наука зависит от традиции. Без Ньютона, без Эдисона вообще не было бы возможно существование Эйнштейна. Ему нужна определенная традиция, и он может стоять только на этой традиции, на плечах предыдущих гигантов в мире науки. Конечно, когда вы стоите на чьих-то плечах, вы можете посмотреть несколько дальше, чем человек, на плечах которого вы стоите, но этот человек необходим.