Читаем Тьма падет полностью

– Сара, послушай. Ты практически стала мне матерью. Я знаю, что ты будешь лучшей мамой в мире. Самой лучшей, слышишь? Этот ребенок – большой счастливчик.

Он услышал, как Сара начала тихо всхлипывать.

– А ты будешь самым веселым и замечательным дядей.

– Об этом я даже не подумал, – пробормотал Тристан, чувствуя, что и его глаза наполняются слезами. – Но ты права. Как думаешь, это мальчик или девочка?

Сара рассмеялась.

– Сейчас это просто голубая линия на тесте беременности. Я максимум на второй неделе.

Какое-то время они просто молча всхлипывали.

– Это хорошие новости, – повторил Тристан. – Ты должна рассказать все Гарри. Позвони ему прямо сейчас.

Сара шмыгнула носом и высморкалась.

– Хорошо. Сейчас позвоню. Я люблю тебя. И мы разберемся с твоей ипотекой, ясно?

– Хорошо. Я тебя тоже люблю.

Попрощавшись с Сарой, Тристан поднялся в квартиру. Дома никого не было. Судя по всему, пока он отсутствовал, приходил Дерек: заднее окно на кухне успели поменять.

Тристан уставился на свое отражение в зеркале. Сара беременна. У нее будет ребенок. Все это заставило его задуматься о своей жизни.

Работа ему нравилась, и даже очень, но что насчет личной жизни? У него даже и близко никого не было. А дети? Он всегда хотел, чтобы у него были дети, но теперь, когда он не знал, случится ли это вообще, эта мысль вызывала у него только грусть и острое чувство одиночества.

Тристан переоделся в спортивную одежду. Вечер был теплым, так что он решил пробежаться вдоль набережной до маяка и обратно. Пробежка всегда заставляла его чувствовать себя лучше, всегда помогала избавиться от лишних мыслей и забот.

Следующие несколько месяцев погода будет просто отличная, отвлеченно подумал он.

Надо купить что-нибудь Саре и Гарри. Когда поздравляют с беременностью, то вообще дарят подарки? С деньгами, конечно, были проблемы. А что, если Бев и Билл решат разорвать сотрудничество после первого месяца работы, когда они уже так близки к цели? На летних каникулах ставка в университете была совсем небольшая. Можно, конечно, отменить абонемент в спортзал, который обходился ему в шестьдесят фунтов в месяц. Можно еще избавиться от привычки покупать каждый месяц новую пару дорогих кроссовок. Еще можно начать брать с собой на работу сэндвичи – это все сохранит ему кучу денег. А на сэкономленное он сможет платить ипотеку, если рефинансирование ему так и не оформят. К тому же, скоро у него день рождения, можно попросить друзей скинуться деньгами вместо подарков.

Когда он добрался назад до набережной, то с него уже ручьями стекал пот. Тристан остановился у питьевого фонтанчика, стащил с себя футболку и вытер взмокшее лицо и грудь. Затем он надолго припал к воде, а когда утолил жажду и выпрямился, то увидел Эда: тот как раз выходил из закусочной на пирсе с большим пакетом картошки и сосиской в кляре. Эд окинул его внимательным взглядом.

– Черт возьми, как я тебя ненавижу! – воскликнул он, улыбаясь.

– Почему? – спросил Тристан. – Привет, я тоже рад тебя видеть.

– Да ты только посмотри на свое тело! Бог ты мой! – Эд взмахнул в воздухе сосиской. – А теперь посмотри на меня: собираюсь сожрать на ужин три тысячи калорий. – Он откусил кусок сосиски и протянул Тристану пакет с картошкой. Тот взял одну.

– Спасибо.

– Как жизнь? Выглядишь ты каким-то расстроенным. То есть выглядишь ты вообще-то довольно сексуально, а вот лицо у тебя расстроенное.

– С деньгами проблемы… И моя сестра беременна.

– А ты отец ребенка?

– Нет!

– Тогда чего волноваться? – поинтересовался Эд, откусывая еще кусок сосиски.

– Раньше, до того… до того как я стал геем, я думал, что у меня будут дети. Теперь я понимаю, что этому вряд ли суждено случиться.

– Почему нет? Зайди в интернет и купи себе яйцеклетку. Или найди какую-нибудь симпатичную дамочку с детородными бедрами и оплодотвори ее шпринцовкой для индеек. Или усынови ребенка. Или можешь сделать все сразу и стать местной Миа Фэрроу!

– Эд. Можешь быть серьезнее?

– Я плохо в этом разбираюсь. Я-то детей никогда не хотел… Пойдем посидим на пирсе. Я чувствую себя слишком уж заурядным, когда ем картошку посреди тротуара.

Они нашли пустую скамейку с видом на море.

– Наверное, на меня так влияет это расследование. Все эти ребята, которых связали, изнасиловали, а потом просто выбросили их тела… Ной Хантли – гей, но он решил жениться, чтобы не остаться в одиночестве… Сестра меня любит, но я понимаю, что она боится, что я до самого конца жизни останусь один, что я так и не буду счастлив. А несколько недель назад, помнишь, в пабе, ты сказал, что многие твои друзья стали родителями и в конечном итоге вы перестали общаться. Мне кажется, что я никуда не вписываюсь. Я не представляю, на что вообще будет похожа моя жизнь.

Эд накрыл ладонь Тристана своей ладонью.