– Не-а. Для этого паба он слишком уж прилично выглядит.

Дез не опознал ни Фреда Дункана, ни Билла – их фотографии Кейт использовала в качестве контрольной группы.

Последним был Ной Хантли.

– О, его я знаю, – сказал Дез. Кейт и Тристан обменялись взглядами.

– Вы его здесь видели? – спросила Кейт.

– А, простите. Нет. Я имел в виду, что знаю, кто он такой. Когда-то он был нашим местным депутатом парламента. Я даже писал ему о том, что канал давно пора почистить, и он ответил мне на письмо. Канал, конечно, никто не почистил, но по крайней мере он ответил. Это уже что-то, правда?

– Вы точно уверены, что он никогда здесь не был? – спросил Тристан.

– Точно, – ответил Дез. – Зачем ему вообще сдалась эта вонючая дыра?

Глава 34

Закончив в пабе, Кейт и Тристан отправились назад в Эшдин – их ждал разговор по скайпу с Ритой Хокинг. Недавно она все же ответила на третье по счету письмо Кейт и извинилась за долгое молчание: оказывается, все это время Рита была в Индии и делала репортаж о местных выборах. Также она заверила, что совсем не против поговорить о Джоанне и том времени, когда они вместе работали в «Вест-Кантри Ньюс».

Вернувшись в офис, первым делом они перекусили ланчем. Затем Тристан распечатал фоторобот и прикрепил его на пробковую доску рядом с фотографиями Ноя Хантли, Эшли Мэпплторпа и Макса Джеспера. Висела там и фотография Ника Лейси, которую Тристану скинул Бишоп, но видно Лейси было только со спины. На ней Тристан нарисовал маркером большой вопросительный знак.

– Фоторобот ни на кого из них не похож, – сказал Тристан.

– Носы похожи, причем у всех. Ярко выраженный такой римский нос. Но одного этого мало, – вздохнула Кейт.

– Нужно найти фотографию Ника Лейси. Слишком уж часто его упоминают.

Под рядом фотографий подозреваемых висели еще две: Дэвид Ламб и Гейб Кемп. Рядом Тристан повесил еще пару листков, которые обозначали неопознанные тела, одно из которых нашли в 1998 году после шторма, а второе – в 2000 году в Дартмуре.

Какое-то время Кейт с Тристаном молча смотрели на получившуюся схему.

– Если наш убийца перед похищением жертвы надевает маскировку, неудивительно, что за столько времени ему удавалось выйти сухим из воды, – сказала Кейт, вглядываясь в холодные карие глаза, взирающие на нее с фотографии. Под этим взглядом она чувствовала себя очень неуютно.

– Судя по фотороботу, он уже довольно пожилой мужчина, лет за пятьдесят. Не исключено, что убивает он куда дольше пяти лет. А сколько тел его жертв могли просто никогда не найти? – сказал Тристан.

– Помнишь, что Дез сказал о Хайдене? Он приходил в «Гордость пивовара» последние пять месяцев. Один из других парнишек уверен, что это Хайден планировал подсыпать что-то в стакан своему похитителю и ограбить его…

– Ага. Утверждает, что Хайден делал так раньше.

– Значит, они могли быть знакомы и раньше. Хайден понял, что деньги у него водятся и имеет смысл идти на риск.

– Думаешь, он не похищает своих жертв случайным образом? Сначала он пытается познакомиться с ними поближе?

– И работает он по Вест-Кантри. Хайдена похитили в Торки, Дэвид Ламб жил в Эксетере, Гейб Кемп жил и работал в гей-пабе недалеко от Плимута, – перечислила Кейт.

– Черт. Готов поспорить, различных видов маскировки у него предостаточно.

* * *

В три часа дня – что означало, что в Вашингтоне сейчас десять утра, – они позвонили Рите Хокинг по скайпу. Выглядела она как стереотипное представление о журналистке: длинные седые волосы завязаны в пучок, скрепленный вместо шпилек двумя карандашами; грубое, с острыми чертами лицо сильно накрашено; на губах красная помада, а на носу сидят ярко-красные очки, в которых ее карие глаза казались просто огромными. За ее спиной виднелись ряды книжных полок и кусок окна, и за рядом кирпичных зданий можно было заметить самый краешек вашингтонского монумента.

– Привет, – поздоровалась она. От ее британского акцента почти ничего не осталось – говорила Рита теперь скорее как американка.

Как только они закончили обмениваться приветствиями, Кейт перешла к делу.

– Спасибо, что согласились поговорить. Мы рады, что вы нашли для нас время.

– Да не за что. – Рита сделала глоток кофе со льдом из огромного пластикового стакана. – Значит, Джоанна Дункан, да?

– Как долго вы были коллегами? – спросил Тристан.

– Газета «Вест-Кантри Ньюс» была моей первой работой после университета. Мне было двадцать пять, значит, это был 2000 год. Работала я там три года, пока мне не исполнилось двадцать восемь… Ну вот, теперь вы знаете, что мне сорок, – весело сказала она, вновь прикладываясь к стакану с кофе.

– Ну, выглядите вы замечательно, – улыбнулся Тристан.

– Я не спрашивала мнения по поводу моей внешности, – резко ответила Рита. Она больше не улыбалась. – Почему мужчины вечно думают, что им позволено отпускать такие замечания? Сколько тебе лет?

– Двадцать пять, – сказал Тристан. – Извините. Я не хотел вас обидеть.

– Ты меня и не обидел. Для этого мы слишком мало знакомы.

– Джоанна Дункан, кажется, начала работать в газете на год раньше. – Кейт попыталась вернуть разговор в прежнюю колею.