– Результат многократного удушения. На шее я обнаружил точечные кровоизлияния, похожие на красную сыпь – свидетельство того, что его несколько раз душили, а затем возвращали к жизни. В крови были обнаружены следы рогипнола и алкоголя. Кроме того, незадолго до смерти его связали и изнасиловали. Никаких следов ДНК на теле не осталось.

– Что сказала полиция? – спросила Кейт.

– Прессе – ничего. Насколько мне известно, свидетелей и подозреваемых у них нет, – ответил Алан.

* * *

Как только Кейт вышла от Алана, ей позвонил Тристан.

– Я нашел Эшли Харриса, редактора Джоанны из «Вест-Кантри Ньюс», – с ходу сказал он.

– Пожалуйста, скажи, что он еще жив.

Тристан рассмеялся.

– Жив. Мы не могли его найти, потому что он женился и взял фамилию своей жены.

– Весьма современно.

– И не говори. Но данные о смене фамилии сохранились в Регистрационной палате. Его жену зовут Джульет Мэпплторп, так что теперь он Эшли Мэпплторп. У них общая компания, называется «Фронтирс Пипл».

– Чем они занимаются?

– У них контракт с правительством Великобритании. Занимаются социальной системой, помогающей безработным оформить самозанятость и вернуться к работе. В прошлом году выручка фирмы составила семьдесят миллионов фунтов.

– Словом, работа куда как престижнее, чем редактор местечковой газеты.

– Именно. И еще: он ушел из «Вест-Кантри Ньюс» через две недели после того, как Джоанна пропала. Не знаю, совпадение это или нет, – сказал Тристан. – Я нашел в интернете старую статью «Вест-Кантри Ньюс», в которой говорится, что он заступил на пост редактора в январе 2001 года. Ему тогда было тридцать лет и он считался весьма амбициозным журналистом. Начал свою карьеру еще в шестнадцать лет в качестве помощника, постепенно пробивал себе путь наверх. Он стал самым молодым редактором в нашем округе и бросил дело всей своей жизни, как только исчезла Джоанна. А теперь самое главное – я написал ему сегодня утром, сразу после того, как все это обнаружил, и он согласился встретиться с нами во вторник.

– Хорошая работа, Трис.

– Это еще не все, – с энтузиазмом продолжил Тристан. – Я просмотрел сайт «Фронтирс Пипл» и нашел на нем биографию и фотографию Эшли. Мне сразу показалось, что лицо у него знакомое. Я проверил: он был на той фотографии с открытия отеля Джесперс. Эшли и его жена, Джулиет, стояли рядом с Ноем Хантли и, судя по всему, его женой. Я проверил данные Регистрационной палаты еще раз и узнал, что Эшли тоже вложился в отель Джеспера – наравне с Ноем Хантли, Максом Джеспером и его партнером, Ником Лейси, а также еще тремя местными бизнесменами.

– Ты просто великолепен, Тристан! Черт возьми, они там все друг с другом повязаны.

– Ага. Будет очень интересно спросить Эшли о его связях с Ноем Хантли и Максом Джеспером.

– Кстати, разве ты сегодня не должен был пойти на ланч к Саре?

– Она слегла с простудой и все отменила.

– Сочувствую. Зато посмотри, как продуктивно ты провел утро! Просто блестяще.

– Как прошел визит к Алану? – спросил Тристан, и Кейт принялась рассказывать ему о досье на Дэвида и Гейба, о ее теории насчет того, как отыскать их тела, и о трупе, недавно найденном неподалеку от упавшего дерева.

– Что ж, мы еще на один шаг ближе к разгадке.

– Похоже, Алану моя идея пришлась по душе. Я думала, что прошу невозможного, но Алан говорит, что ему нужно прошерстить около шести-семи сотен случаев, связанных с неопознанными телами. Это, конечно, все еще очень много, но хотя бы не тысячи.

– Как думаешь, как быстро он справится?

– Ему нужно поискать по базе данных, так что надеюсь, это будет довольно быстро. Если, конечно, он вообще что-нибудь найдет.

Глава 27

Весь понедельник Кейт и Тристан провели в офисе – готовились к встрече с Эшли Мэпплторпом. Где-то в обед на региональном новостном сайте ББС появилась небольшая заметка о том, что недалеко от деревни Бакфастли нашли тело молодого человека по имени Хайден Окли, и полиция уже занята расследованием. К статье прилагалась фотография: огромное поваленное дерево, у чьих корней криминалисты поставили белую палатку-шатер. Никакой новой информации не было.

Во вторник утром Кейт и Тристан сели в машину и направились к дому Эшли. Жил он в Торнбридж-Холле в Йонвиле, в Сомерсете, в девяноста километрах от Эшдина.

Дом был сложен из серого камня, и завидели они его, как только съехали с трассы. Обсаженная деревьями подъездная дорога длиной в добрые полтора километра вилась через поля, где вольготно паслись овцы, чтобы в конце концов привести их во двор с конюшнями, где уже были припаркованы четыре больших черных внедорожника. Вблизи стало ясно, насколько это огромное здание. Парадный вход украшали колонны, а ровные ряды окон сурово взирали на раскинувшуюся вокруг сельскую местность.

– Интересно, мы считаемся за коммивояжеров? Нам вообще позволено постучаться в парадную дверь или нужно поискать вход для прислуги? – пошутил Тристан. Они смотрели на величественные каменные ступени, ведущие к широкой каменной террасе и двум массивным деревянным дверям.