Вскоре они остановились на обочине. Том выключил фары, и машина погрузилась во мрак: в сплошной чернильной темноте только слабо светилась полоска автомагистрали. С тихим щелчком Том расстегнул ремень безопасности, затем натянул на руки латексные перчатки и навис над Хайденом, тщательно обыскивая. Вот он достал из его кармана мобильный телефон, и экран загорелся, осветив салон тусклым синеватым светом. Том отложил телефон в сторону, примостив на крышке мини-холодильника. Следующим он вытащил из кармана Хайдена маленький пластиковый бумажник, где он хранил банковскую карточку и одинокую десятифунтовую купюру, а затем он нашел пластиковый пакетик с белым порошком.

Хайден открыл было рот, чтобы объясниться, но язык едва шевелился, и из его горла донесся только слабый стон.

– Значит, слухи о тебе не врали, злобный ты говнюк, – проговорил Том, высоко подняв пакетик с порошком. Экран телефона погас.

Раздался шелест и треск. Глаза Хайдена постепенно привыкали к густому мраку, и когда очертания предметов обрели четкость, он увидел: Том уже открыл застежку на пакетике. В следующую секунду он схватил его за челюсти, чтобы разжать рот, и высыпал все содержимое на вялый, непослушный язык Хайдена. Том заставил его сжать челюсти, и во рту тут же стало невыносимо горько.

– Глотай, – приказал он. – Ну! Глотай!

На горло Хайдена легла тяжелая рука, сжимая глотку, и он непроизвольно сглотнул, морщась от горечи.

Том тем временем возился с приборной панелью. Вдруг кресло Хайдена наклонилось назад, и светящаяся полоска горизонта исчезла из виду – теперь он лежал горизонтально, уставившись в темный потолок. Затем моторчик зажужжал снова – это Том опустил спинку своего кресла, чтобы перебраться на заднее сиденье. Подсунув ладони под обмякшее тело Хайдена, он втащил его назад. Поначалу Хайдену показалось, что задние сиденья в этой машине просто огромные, но он быстро понял: нет, просто их спинки тоже опущены, чтобы обеспечить доступ к багажнику.

Том перевернул его на левый бок и быстро скрутил ему руки за спиной, перемотав запястья скотчем. Потом закатал низ джинсов и таким же образом связал лодыжки.

Клейкая лента неприятно холодила кожу.

Затем Хайдена перевернули на спину, и он тут же почувствовал боль в сцепленных за спиной запястьях. Что-то заскрежетало, и в поле его зрения возник Том, держащий в руках что-то длинное и изогнутое. Сначала Хайден с тревогой решил, что это какая-то секс-игрушка, но потом разглядел: это была небольшая пластиковая трубка с закругленным концом. Ротоглоточный воздуховод – его используют парамедики, чтобы дыхательные пути пациента оставались свободными.

– Не хочу, чтобы ты тут задохнулся, – сказал Том, пропихивая трубку ему в рот. Хайден сдавленно закашлялся, чувствуя, как закругленный конец воздуховода скользит вниз по его языку и упирается в заднюю часть гортани. Другой ее конец торчал из его рта, словно соска.

Напоследок Том заклеил ему рот скотчем, чтобы крепко закрепить воздуховод, и запихнул Хайдена поглубже в багажник. Мир яростно закружился, а затем все померкло.

* * *

Не обращая внимания на сдавленные стоны Хайдена, Том перебрался на водительское сиденье и поднял спинки кресел. Задние сиденья вновь были пусты, словно ничего и не было. Ему все-таки удалось запихнуть Хайдена в багажник, не вылезая из машины, да еще и в кромешной тьме.

С его телефоном Том разобрался быстро: отключил питание, вытащил сим-карту и переломил ее пополам. Затем он сложил телефон, сим-карту и бумажник в пластиковый пакет и намертво его запечатал.

Покончив с этим, он стянул свою белую футболку и надел темно-синюю рубашку. Воротник он застегивать не стал. Потом снял кепку, осторожно вытащил шесть шпилек для волос и стянул с головы парик. Достал изо рта накладные протезы, которые делали зубы более белыми и крупными, и спрятал их в сумку. В завершение всего он достал из бардачка маленький пластиковый контейнер и аккуратно снял с глаз карие контактные линзы. Когда он залил их специальным раствором, с преображением было покончено.

Изменить всего несколько небольших деталей – и вот его уже не узнать. Звали его, конечно, не Том, но все-таки он любил эту маскировку – с длинными волосами и спортивной кепкой. Даже жаль, что от нее теперь придется отказаться. В ней он выглядел как настоящий американец, этакий удалой лесоруб.

Он включил фары, вернулся с обочины на дорогу, и через несколько мгновений его машина бесследно растворилась во тьме.

Глава 11

Кейт уставилась на две фотографии, открытые на экране компьютера. И Гейб Кемп, и Дэвид Ламб оба были весьма привлекательными молодыми мужчинами – но в том-то и дело, что именно были.