Читаем Ткачиха теней полностью

Достаточно оглядеться вокруг, чтобы убедиться, что он прав. Нам обоим должно хватить материала для работы. Лукас начинает петь, но я на всякий случай по-прежнему прикрываю нас тенями. Несколько гвардейцев замирают в недоумении, не понимая, откуда исходит голос. Именно в них Лукас целится в первую очередь.

Свет вокруг нас сгущается – это Лукас преобразует его в тонкие, но прочные ленты. У одного из солдат отвисает челюсть, когда он видит всё это собственными глазами, и он кричит от удивления, когда лента слетает вниз и привязывает его к дереву. Он пытается высвободиться, но Лукас работает на совесть, и к тому же он хорошо научился уплотнять свет. В ближайшее время гвардейцу не вырваться.

Через несколько секунд ещё двое солдат привязаны к деревьям сверкающими золотистыми лентами. Я широко раскидываю теневую сеть и, сразу поймав в неё нескольких солдат, с которыми играла Дара, привязываю концы к прочной ветке дерева. Там они и висят, барахтаясь в сетке.

Это привлекает внимание Дары.

Её огромные глаза обращаются ко мне, и губы складываются в нечто, что, наверное, можно счесть за улыбку.

– Эммелина! – ревёт она. – Мне казалось, я почуяла здесь твой запах.

Она бредёт ко мне, и Лукас рядом со мной сжимается. Я быстро переплетаю тени. С каждым шагом облик Дары немного меняется: новое ухо здесь, кошачий изгиб губ там, вдоль позвоночника вырастают шипы.

– Я приказала тебе бежать, – говорит она. – Ты пришла сюда помочь мне разделаться с солдатами?

Она ухмыляется, и от этого у меня всё сводит внутри.

– Нет, – отвечаю я. – Я знаю, что ты ненавидишь циннийцев и что у тебя есть на то причины, но я не могу позволить тебе их калечить. Это не выход!

Дара дёргает головой и щерится при виде Лукаса:

– Что он здесь делает?

За моей спиной Лукас продолжает плести световые ленты, держа их наготове в воздухе, если вдруг появятся новые гвардейцы.

– Лукас мой друг.

У Дары такой вид, будто я отвесила ей пощёчину:

– Нет, Эммелина, твой друг – я.

– Друзья не врут друг другу и не используют друг друга, Дара. Это всё не имеет отношения к дружбе.

Она фыркает:

– Позволь не согласиться. Наш союз прекрасно существовал в течение многих лет. Пока не появился он, – прищурившись, она переводит взгляд на Лукаса и шагает к нему. Я встаю между ними. – Что? Мы больше не друзья, Эммелина? У нас были такие планы! Ты обещала, что никогда меня не бросишь, и я обещала тебе то же самое. Я намерена сдержать своё обещание.

– Я… я уже не знаю, что думать о наших обещаниях, Дара. Ты так много и так часто лгала. Я уже не знаю, когда ты говорила правду, а когда врала. Я даже не знаю, была ли ты мне когда-нибудь настоящим другом.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я не знаю, что из твоих слов правда, но знаю, что больше не могу позволить тебе калечить людей. Надо положить этому конец.

– Меня создала твоя магия. Ты выпустила меня на свободу, Эммелина. Зачем мне останавливаться? Я никогда не чувствовала себя такой свободной! – Дара разворачивается и отступает.

Я подтягиваю сначала большие тени, а затем маленькие – от побегов и кустов – и очень быстро плету из них сеть, вложив в неё больше сил, чем когда-либо. Она должна выдержать, я должна сделать её достаточно плотной, чтобы остановить это безумие. Сеть кажется маленькой, пока я её плету, но в ней достаточно запасных теней, чтобы развернуться, когда я её брошу.

С гиканьем Дара бегает по поляне, а потом принимается играть с одним из солдат, привязанных к деревьям световыми лентами Лукаса. Человек дрожит и пытается вырваться, но путы держат крепко. Дыхание замирает у меня на губах, и я швыряю сеть в Дару. Попавшись, она воет, прервав свою забаву. Поняв, что я сделала, она начинает вопить и трясти плотно сотканное полотно.

– Выпусти меня. Выпусти меня! – визжит она и бьётся в теневой сетке.

Я крепко стягиваю концы, завязываю их и закрепляю сетку на дереве. Теперь Даре так просто не уйти.

– Эммелина! – воет Дара. – Я думала, мы друзья!

Ярость сверкает в её чудовищных глазах, и я вздрагиваю. Горечь сжимает мне грудь, и становится трудно дышать.

– Я тоже так думала. Но друг не стал бы так меня использовать.

– Использовать? Нет, я любила тебя как сестру. Я знаю тебя лучше, чем ты сама себя знаешь.

Внезапно Дара перестаёт вырываться и улыбается такой улыбкой, от которой у меня сердце убегает в пятки. Затем её руки приобретают форму невероятно острых когтей. Я отступаю назад, Лукас тоже. Дара режет когтями сетку – после каждого удара та восстанавливается, но недостаточно быстро. К моему ужасу, Дара вцепляется в мою сеть и, разорвав её на части, снова ступает на поляну с видом кошки, только что заглотившей птичку.

Мы с Лукасом пятимся от медленно приближающейся Дары, я наклоняюсь к нему и шепчу на ухо:

– Нужно как-то поймать её. Теневая клетка наверняка станет прочнее, если добавить прутья из света. Мы оба хорошо научились уплотнять тени и свет, к тому же новое тело Дары появилось из теней. Возможно, твоя магия скорее удержит её. Как ты думаешь?