– Что бы ты ни делала, ты не должна говорить им обо мне. Мы не можем позволить себе потерять их доверие.

Дара права. Мы подождём и узнаем больше об этих людях. Пока мы обе не решим, что им можно довериться.

Миранда и Альфред вздыхают.

– Полагаю, всё равно уже ничего нельзя изменить, – говорит Альфред, взглянув на меня. – Надеюсь, Лукас прав и ты действительно верна своему слову.

– У меня нет права разглашать ваши секреты.

После этого Альфред накладывает себе добавки, а Лукас застенчиво улыбается мне над тарелкой. Разговор переходит на более житейские темы, и вскоре комната наполняется смехом.

Эта семья с присущей им искренней непосредственностью и простотой приняла меня в свой дом. Я подавляю непрошеный всхлип. Такой доброты я не встречала очень-очень давно. До сегодняшнего дня я и не подозревала, как многого мне не хватает.

Но тревога всё равно грызёт меня. Если они узнают, что я умею делать, они тоже будут меня бояться – или будут всё так же добры, потому что у Лукаса тоже есть дар? Я бы хотела рассказать Лукасу о своей магии, но пока я не узнаю его семью получше, мне придётся хранить свои секреты в тайне.

Глава девятая

На следующее утро я просыпаюсь не в своей кровати и не в своей пижаме. Мы с Дарой бежали в такой спешке, что я даже не подумала захватить сменную одежду. Мама Лукаса невысокого роста, но всё равно намного выше меня, поэтому пижама мне велика, как и простое прочное зелёное платье, которое она положила на стул. Так мило с её стороны одолжить мне всё это.

Я надеваю платье и повязываю вокруг талии простой пояс так, чтобы не было видно, что оно на мне болтается.

– Наконец-то ты проснулась, – говорит Дара, скользя по полу. – Ты сегодня спала как убитая.

– Прости, я вымоталась. Надеюсь, мы наконец-то оторвались от тех солдат. – Я зеваю. Сегодня с самого утра я чувствую себя такой уставшей.

– Я ужасно хочу выйти из этого дома. Лес очень настойчиво зовёт меня.

– Возможно, нам придётся остаться здесь дольше, чем хочется, просто чтобы не попасть в беду. – Я оглядываюсь на дверь гостевой комнаты. – Нам нужно узнать, чем обычно занимаются Лукас и его семья. Я должна помочь по хозяйству, если мы хотим на какое-то время остаться здесь.

Мои руки и ноги дрожат от нервного напряжения. Эта странная семья, живущая в лесу, заинтриговала меня… как и световая магия Лукаса. Я надеюсь, что мы сможем остаться, по крайней мере до тех пор, пока не придёт пора проводить ритуал.

Надев ботинки, я отправляюсь на поиски признаков жизни. Из кухни исходит чудесный насыщенный запах, приправленный смехом. Оказавшись в дверях, я вижу источник аромата, от которого у меня сразу начинают течь слюнки: круассаны великолепного золотисто-коричневого цвета – спасибо светлому пению Лукаса.

Он стоит на стуле, и музыка струится, собирая льющийся в окно утренний свет в единый луч. Лукас сгибает его, заставляя кружиться прямо над тарелкой с круассанами.

– Эммелина, присаживайся, пожалуйста. Лукас почти закончил, – говорит Миранда.

Лукас подмигивает мне и заканчивает песню, после чего опять садится на стул, попутно схватив пышущий жаром круассан.

– Эммелина, невежливо пялиться с открытым ртом, – шепчет Дара мне на ухо. Я быстро захлопываю рот. – И можно не сидеть на стуле как будто кол проглотила.

Я стараюсь слегка ссутулиться, но это выглядит неестественно. Всю мою жизнь меня приучали сидеть прямо, аккуратно складывать руки на коленях и не говорить о своей тени.

Папа Лукаса усмехается и берёт себе булочку:

– Всё в порядке. Лукас превосходный пекарь, хотя его методы несколько необычны.

– Я много тренировался, – говорит Лукас.

– Да, – кивает Миранда. – Минимум раз в неделю он печёт круассаны, а если повезёт, то и два раза.

– Тут всё дело в утреннем свете, – Лукас жуёт с глубокомысленным видом. – Круассанам нужен правильный тип света, очень нежный, но при этом достаточно горячий, чтобы тесто пропеклось. Я совсем не могу печь днём. Всё сгорит, если я попробую.

– Я и не знала, что свет такой капризный, – говорю я. Мои любимые тени сгущаются и бледнеют в течение дня, так что, наверное, логично, что у лучей света есть свои особенности. Я вдыхаю чудесный запах, и мои руки действуют сами – тоже хватают круассан. Это слоёное золотистое совершенство. – Потрясающе.

Лукас улыбается и наклоняет голову:

– Я тут подумал, что мог бы стать пекарем, когда вырасту. Уверен, что буду самым быстрым поваром в округе.

Альфред смеётся и кладёт руку на плечо сыну:

– Сначала закончи с домашним обучением, тогда и поговорим о твоей карьере.

Я поворачиваюсь к Миранде:

– Спасибо, что позволили мне остаться у вас на какое-то время. Чем я могу быть полезна?