– Пошли, – говорю я. Дара содрогается: то ли от страха перед гвардейцами, то ли от волнения, что близится её звёздный час, – я не понимаю. На речном берегу нас легко заметить, поэтому мы держимся как можно ближе к склону холма и деревьям. Я использую всё своё мастерство, чтобы растянуть тени деревьев от одного до другого и усилить наше прикрытие.

Мы идём медленно, но упорно, пробираемся к густому лесу, где будем в бо́льшей безопасности. Я могу только надеяться, что там нас не поджидает что-нибудь ужасное.

Глава восьмая

До полудня мы не встречаем циннийских солдат. Мы останавливаемся отдохнуть в тени огромного заскорузлого дуба, но, внезапно услышав металлический лязг доспехов и топот копыт по лесной подстилке, я сразу же лезу на дерево. Я залезаю так высоко, как только могу, а затем прижимаюсь к стволу дуба и окружаю себя тенью древнего дерева, точно одеялом.

Я затаиваю дыхание, когда звуки становятся ближе и тяжёлым эхом отдаются у меня в голове. Вскоре я вижу зелёные плащи. Один из гвардейцев останавливается неподалёку от дуба и спешивается, отчего моё сердце начинает рваться из груди. Он наклоняется и поднимает что-то с усыпанной листьями земли.

Это яблочный огрызок, который я отбросила буквально за минуту до того, как услышала их. Я так испугалась, что даже не подумала о последствиях. Дара напряглась за моей спиной, её края покраснели. На этот раз я не смею пошевелиться и пригладить их, чтобы успокоить Дару, как я обычно делаю.

– Кто-то здесь был, и к тому же недавно, – говорит гвардеец.

Мужчина, едущий впереди отряда, разворачивает лошадь и становится лицом к своим людям. Я коченею от страха, узнав в нём племянника Тейта Алдена.

– Поспешите, девчонка должна быть где-то рядом.

Алден разворачивает коня и вместе со своим отрядом едет прочь от того места, где я прячусь на дереве.

Я выдыхаю буквально всем телом и обмякаю на дереве, привалившись к стволу. Мои колени кажутся такими же слабыми, как стебли травы.

– Мы были на волосок от опасности, – шепчу я Даре.

– Теперь у нас есть преимущество. Они нас опережают, и мы знаем, куда не надо идти.

– Спасибо Провидению за это.

Некоторое время я выжидаю: я ещё не готова спускаться вниз, мои руки дрожат. Здесь, наверху, так спокойно, и с того места, где я сижу, видны пустые птичьи гнёзда. Я испугала птиц или гвардейцы?

Наконец я спускаюсь вниз, по пути расцарапав руки. Так приятно ощутить под ногами твёрдую землю! Но, пока я стою в своём укрытии в тени большого дерева, до меня вдруг доносится ласкающий уши звук.

Голос, что-то напевающий в лесу.

Я выглядываю из-за дерева. Впереди, в стороне, противоположной той, куда ушли циннийцы, свет как будто стал ярче, словно солнце решило поздороваться и засияло в этот миг сильнее.

Музыка исходит оттуда же. Почему-то она кажется знакомой, и меня тянет к ней.

Быстро убедившись, что за только что прошедшим отрядом не следуют никакие отставшие солдаты, я перебегаю к следующему дереву. Оно не так уж близко, но я должна лучше услышать музыку и увидеть собственными глазами, кто или что издаёт её.

Я перебегаю от дерева к дереву, вверх по холму, каждый раз тщательно укрывая себя тенями. Между деревьями мне удаётся разглядеть край поля и цветы, сияющие золотом в полуденном свете.

– Куда ты идёшь, Эммелина? – спрашивает Дара, в её голосе слышится нотка беспокойства, но сейчас я не обращаю на это внимания. Зов музыки и света слишком силён, чтобы сопротивляться.

Я останавливаюсь у дерева на краю поля. Низко пригнувшись к земле, я выглядываю из-за ствола – и вдох удивления замирает у меня на губах.

Источник музыки и света – мальчик, чуть старше меня – обнаружился в центре поля, окружённый травой по колено и похожими на кружево белыми и жёлтыми цветами. С его губ слетает мелодия, которая привела меня сюда. Свет окрашивает его тело во всевозможные оттенки жёлтого и золотого. Свет не просто становится ярче – кружась в такт музыке, он охватывает мальчика сверкающими лентами. Он образует идеальную сферу. В воздухе чувствуется что-то ещё. Что-то шипучее. Что-то, что мне знакомо.

У меня перехватывает дыхание.

Мальчик играет со светом так же, как я играю с тенями! Он владеет магией.

Я никогда раньше не встречала никого с подобным даром.

Ноги сами несут меня к полю.

– Это может быть ловушка! – шипит мне Дара в ухо.

– Нет, я уверена, что нет, – едва слышно отвечаю я. – Он… он владеет магией. Я узнаю это ощущение.

Когда я выхожу в поле, Дара больше не произносит ни слова. Световые ленты вокруг мальчика удлиняются, его сфера так близка, что я могу протянуть руку и коснуться золотистого контура.

– Разве это не прекрасно, Дара? – шепчу я, но она не отвечает.