Именно поэтому главная задача национальной элиты сегодня — пробудить страну и общество в созидательном направлении, в ощущении собственной ответственности за свою судьбу.

Именно здесь я вижу свое жесткое расхождение с Путиным, с силовой бюрократией. Они готовы подкармливать население подачками, устраивать для него зрелища, находить врагов внешних и внутренних, но они категорически, всеми силами противостоят пробуждению общественной активности, попыткам людей самостоятельно решать свои проблемы, самоорганизовываться, защищать свои права вместе, принимать реальное участие в делах государства, страны.

Не думаю, что у всех представителей силовой бюрократии, включая Путина, единая мотивация и даже единая позиция. Но если говорить об общем, результирующем тренде, то речь идет о неверии в свой народ, о непонимании и неумении применять современные способы государственного управления, о боязни и нежелании передать руль в руки людей более готовых, даже из своего собственного окружения.

Это очень плохо и очень опасно.

Именно очередная «подморозка» страны, затянувшаяся на десятилетие, умышленные действия по опошлению элиты и государственных институтов, последовательное разрушение легальных форм общественной активности и самоорганизации — вот главные политические ошибки Путина, если рассматривать его как лидера страны, а не как представителя интересов узкого круга силовой бюрократии.

Вот что необходимо изменить тем, кто заинтересован в лучшем будущем России.

Относительно собственного будущего — пока оно тюремное. Впрочем, давать непрошеные советы тюрьма почти не мешает. Чем я и собираюсь заниматься впредь.

Возвращение в бизнес для меня не интересно. Повторять то, чего уже однажды достиг? Зачем?

Премьерство? Президентство? Надо слишком любить власть, чтобы стремиться к тому, что со всем этим связано. У меня такой любви к власти нет.

Впрочем, если ко времени, когда Россия вернется на путь демократического развития, мне еще будет позволять здоровье, постараюсь быть полезным своей стране в сфере организации процесса нормотворчества.

Ведь одной из самых сильных сторон всех тех предприятий, которыми мне довелось руководить, была качественная внутренняя нормативная база. Да и те законы, которые нам удалось подготовить для Государственной думы, никто не отменил даже после разгрома ЮКОСа.

Этой стороной своей работы я действительно горжусь. Мы здорово опередили время. Да и в тюрьме я его не теряю.

Однако самое главное — доверие к тем людям, с которыми работаешь. Идя вперед, оглядываться, опасаясь, что подставят, я не привык. И работать с тем, кому не доверяю, — не буду. А для политики это жесткое условие.

В общем, скорее всего, все же продолжу давать непрошеные советы.

Вместо послесловия

Дорогая Наташа!

Мне сложно судить, насколько изменилось мое мировоззрение, поскольку я крайне не люблю перечитывать ранее написанное. Каждый раз я пишу так, как ощущаю в данный конкретный момент. Пишу намного больше, чем публикую и даже чем излагаю в личных письмах «без права опубликования».

Причина очевидна — не могу себе позволить быть не только неправильно понятым, и, что еще более важно, прогноз влияния написанного на дело построения демократического общества в России должен быть положительным либо нейтральным.

В отличие от профессиональных писателей, я пишу не потому, что «не могу не писать», а для того, чтобы оказать влияние на ситуацию в том направлении, в котором считаю нужным. Текст — лишь наиболее доступный сегодня способ такого влияния.

Далее — ограничители. Врать, писать не откровенно — для этого надо быть мастером слова, профессионалом. Для меня подобное недоступно. Про моральный аспект умолчим. Более того, у меня не получается наполнить правдивый текст эмоцией, если соответствующего эмоционального состояния нет «внутри». Увы.

Хотя за прошедшие восемь с лишним лет тюрьмы появился определенный навык и умение положить на бумагу то, что ощущаю. Иногда получается лучше, иногда — хуже. Но получается.

Вы, Наташа, совершенно верно как-то заметили: до последнего времени власть «де-факто» гораздо оперативнее и эффективнее, чем оппозиция, задействовала многие идеи, отраженные в моих статьях. «Нацпроекты» во многом совпали даже текстуально.

Конечно, было бы странно утверждать, что происходит прямое заимствование идей, хотя бы потому, что я сам, как уже говорил, анализирую и заимствую.

Скорее, речь идет о похожести подходов.

Другое дело, что система управления государством, созданная под удержание власти, не позволяет реализовать последовательную, комплексную политику перехода к современному постиндустриальному обществу.

Именно поэтому вместо институтов появляются симулякры.