– Не дружить, не привязываться, не дорожить отношениями;

– не следить за собой, ходить в чём попало, в неглаженной одежде;

– не следить за происходящим в обществе и в стране;

– не читать, не учиться;

– жить в спартанских условиях;

– не дорожить вещами;

– не обращать внимания на честь и достоинство.

Да, всему этому учат в тюрьме и порой достаточно жёстко. Но… выбор есть всегда, как и возможность выбрать несколько вариантов.

Поэтому и дружат, несмотря ни на что, и следят за собой, и учатся, и читают, и дорожат своим достоинством, хоть и обходится это достаточно дорого порой.

Комитет против пыток

В. Суворов «Контроль»

В естественном стремлении защитить себя, своё здоровье и жизнь заключённые из СИЗО пишут в разные инстанции – жалуются, пытаются добиться справедливости, просят помощи.

Пожилым людям бывает очень трудно в СИЗО – проблемы со здоровьем, аскетичный быт, ограничения по лекарствам и врачам, недостатки необходимого по состоянию здоровья питания и т. д.

Ответы из разных инстанций в большинстве своём достаточно циничны и редко бывают по существу. А вот пример – выдержка из ответа «Комитета против пыток» (да, есть такая организация) на просьбу о защите от пожилой женщины, давно сидящей в СИЗО. Женщина жаловалась, что с её набором заболеваний содержание в СИЗО – пытка.

А вот выдержка из ответа:

Такие дела. Не бьют и ладно. Лишь бесчеловечное и унижающее обращение.

Так и живём.

СИЗО и зона – два фокуса нелогичности

У СИЗО и зоны есть принципиальные различия по своей сути. В СИЗО – невиновные люди. Как только судом они признаются виновными – они этапируются на зону. Итак, мы имеем две группы людей: виновные и невиновные. А теперь сравним условия жизни.

1. Питание. Уже писала, что виновным полагается еды больше, чем невиновным.

2. Быт. У виновных больше прав, свобод и разрешенных вещей. УИК (Уголовно-исполнительный кодекс) гораздо шире ПВР (Правил внутреннего распорядка). Шнурки, часы и многое другое невиновным недоступны. У виновных больше прав на звонки и свидания, больше прав на работу, образование, медицину и т. д.

3. Возможности защиты. На многих зонах есть возможность доступа к правовым системам типа «Консультант». В СИЗО такой возможности даже не планируется. То есть невиновным, которым необходимо себя защищать, недоступна правовая информация.

Различий много, но смысл понятен: невиновных ограничивают во всём по максимуму. Зачем – понятно. Ведь даже женские СИЗО, чьё существование противоречит закону, всё же существуют. Система должна генерировать виновных – именно они потом будут работать на зоне и кормить ФСИН. Кому всё это выгодно – догадайтесь сами. А вот что можно сделать – пишу постоянно.

Небайка про медиков

В нашей камере несколько человек периодически падают без сознания: букет болезней, стресс, перепады давления. У нас для таких случаев – нашатырь и валидол.

И вот валидол закончился. Обратились к медработнику. Ответ замечателен: «Вы на нас жалуетесь, поэтому валидола я вам не дам».

Медицина в СИЗО. Выживает сильнейший.

Адвокатский барьер

В московских СИЗО у адвокатов при посещении подзащитных требуют разрешение следователя. С точки зрения здравого смысла – дикость. Но про здравый смысл не буду сегодня. Написала запрос в УФСИН по Москве – почему это вдруг вы так отличаетесь от России всей?

Не прошло и пяти месяцев, как получила ответ. Перевожу: мы не против адвокатов, но должны знать о его отношениях со следствием.

Непременно продолжу эту содержательную переписку.

Закон 103-ФЗ очень конкретен по этому поводу: «Свидания предоставляются защитнику по предъявлении удостоверения адвоката и ордера. Истребование у адвоката иных документов запрещается».

«Скорая» не поможет

«Скорая», приезжающая в СИЗО, к сожалению, факт нередкий. Притом, что вызывается она только действительно в крайних случаях, для тех, кто уже на грани жизни и смерти – эта медицинская рулетка всем сидельцам известна.