Сейчас такой период – рутина. Просто рутина. Тренировки, рисование, размышление, планирование и… работа с текстами. А ещё я наконец поняла, как должна быть устроена пасека на поле. Потому что при стандартных подходах пчелы не выживали. Читаю газеты и понимаю, что жизнь надо будет догонять – всё меняется даже в газетах. А в реальности, наверное, ещё заметнее будет. Прикиньте, я буду человеком из прошлого.

Судный день. Везучие будни обвиняемой девушки

День состоял из везений. В 5:00 утра тихонько стуканулась дежурная по этажу – разбудила. В холодильнике был заныкан борщ. День предстоял трудный, завтрак получился отменный.

Сумка собрана с вечера – просто повезло, что накануне адвокат предупредил о том, что будет суд, обычно никто не предупреждает – утром, по факту: на выезд.

Сборка, автозак. Народу было немного – очередное везение. Всего часок, и мы в Мосгорсуде, где идёт перетасовка по машинам. Ещё полчаса – и Тверской суд. Вторая машина мне досталась настолько новая, что внутри стоял крепкий запах краски. Надышались, укачались, но доехали – повезло, что недалеко.

В Тверском суде опять повезло – была совершенно одна. Камера, где ждут заседания, бывает и переполнена. Опишу это чудное помещение. Размер примерно 2×5 м, лавка вдоль длинной стены. Знаете, есть такие аттракционы – пещеры, где рельеф стен разнообразно вылеплен из бетона. Там ещё подсветка соответствующая и ужастики всякие. Тут примерно так же. Стена с выпуклостями, подтеками, отпечатками, кавернами. Ну и шаровая краска дополнила антураж. Потолок, однако, гладкий —

видимо, чтобы было за что зацепиться в этой реальности.

Обслуживание безупречное – сразу предложили туалет, налили в чашку кипяток. Передышка в одиночестве, и вперёд – в зал заседаний. Наручники на руки, вторые наручники – пристегнуться к конвоиру – р… романтика.

Пробираясь между посетителями суда, доходим до зала. И опять улыбка судьбы – судья, о котором слышала много добрых слов. В моём случае хороший/плохой судья отличается не результатом, а… послевкусием. После стандартного безразличия и наплевательства – адекват и внимание – как лучик солнца.

Заседание прошло практически стандартно: следствие хочет оставить меня в СИЗО, прокурор пассивно соглашается. Судья пытается выяснить – каковы же основания для дальнейшего ареста. Выяснил.

Оказывается, основания два:

Надо ознакомиться с делом. Смешно, потому без комментариев.

Не признала вину, а потому может помешать расследованию. Вообще трэш. Расследование, по версии следствия, закончено – у меня об этом есть официальное уведомление. А насчёт непризнания вины – пока меня упрекают в том, что я руководила юрлицами, что я, естественно, признаю в каждых показаниях. А что ещё признать – я даже не знаю. Что для видимости деятельности работали заводы, фирмы и магазины? Не думаю, что окончательное обвинение будет сильно отличаться от предварительного. Слишком сложно что-то придумать при полном отсутствии фактов и доказательств. Проще по средневековым традициям: не утонешь, значит, ведьма.

Всё заканчивается, закончилась и заседание. Арест продлен до 01.11.18. Продлили бы и дальше, да больше года нельзя в досудебной стадии содержать в СИЗО.

Дальше – полномочия по толкованию законов переходит в Мосгорсуд. Путь до камеры ещё надо было пережить. С 15:00 до 20:00 – покатушки в автозаке. Тут повезло еще немного: зашла первой и заняла место у решётки – мне был виден кусочек окошка на двери. Жарко, душно, сигаретный дым, тряска фургона, резкие торможения, пятничные пробки – в общем, все доступные удовольствия испытали.

Родное СИЗО встретило привычным запахом помойки. Ещё пару часов на досмотры – и в камеру. Чудесный день! Живём дальше.

Что делать

Что делать. Мне порой пайщики задают этот вопрос. Мой ответ особо не меняется. Гордиться. Гордиться тем, что мы сделали все вместе.

Соединили город и деревню. Показали быстрый и успешный путь развития сельского хозяйства. Доказали, что натуральные продукты могут быть доступными. Разработали путь развития территорий, при котором бедность и безработица не могут быть в принципе. И многое-многое другое.

Что дальше? Жить и действовать.

Амнистия или…

Все заключенные мечтают об амнистии. Об амнистии говорят в самых широких кругах, тюрьмы и зоны переполнены, существующие механизмы смены режима наказания и УДО работают со скрипом. Уполномоченные завалены работой, надзор прокуратуры формален. Амнистия решает очень многие проблемы. Только…

Амнистия – это для всех. Не хочу амнистию, хочу честного расследования дел и освобождения невиновных.

Сказка про улыбку

Есть такая французская поговорка: «Важно, чтобы смеющиеся были на твоей стороне».

Жила-была девушка. Читала книги, ходила на концерты. Мечтала, надеялась, верила. Но налетел суровый ветер судьбы, и попала она в тюрьму. Неожиданно и безнадежно.