На картине «Вакханалия на острове Андрос» (1523–1524, Музей Прадо, Мадрид) изображена оргия жителей острова, которые пьют, развлекаются и бесчинствуют. На холме возлег пьяный Селен, в правой части полотна изображена обнаженная девушка, которая изрядно испив вина, уснула на белом покрывале, забыв о своей наготе. Тут же, рядом с ней, ребенок справляет нужду…

Вакх и Ариадна. 1520–1523

Несмотря на то, что аллегорические картины Тициана имели большой успех, мастер на довольно длительное время отошел от мифологии. Наверное, он чувствовал, что слепая радость жизни и веселье мифологических героев слишком далеки от современного мира с его проблемами и пороками.

Расцвет творчества

Тициан за свою творческую жизнь написал множество портретов дожей для зала Большого совета, но, к сожалению, они сгорели во время пожаров. Особое место в галерее придворных портретов, принадлежащих его кисти, занимает «Портрет Федерико II Гонзага» (около 1525–1529, Музей Прадо, Мадрид), в котором герой запечатлен с любимой болонкой. Гонзага представлен почти во весь рост, темно-синяя одежда с изумительным орнаментом придает его образу роскошность и некую торжественность. Мужчина с тонкими чертами лица и аккуратной ухоженной бородой исполнен чувства собственного достоинства. Он смотрит на зрителя слегка отрешенным взглядом. Тонкими аристократическими пальцами Гонзага гладит свою собачку, которая очень трогательно тянется к нему всем телом.

Вакханалия на острове Андрос. 1523–1524

В этом же году художник получил печальную весть — умер итальянский живописец, представитель венецианской школы Витторе Карпаччо. Узнав об этом, Тициан написал картину в память о нем — «Положение во гроб» (1523–1526, Лувр, Париж). Слева Богоматерь и Мария Магдалина, поддерживающая ее за плечи, с ужасом наблюдают, как безжизненное тело Христа несут трое Его учеников, чтобы положить во гроб. Оно словно светится изнутри, наполняя передний план холста сиянием. Картина построена на сочетании красного и черного цветов, передающих драматический эпизод тревожно и динамично.

Продолжая христианскую тему, около 1530 Тициан приступил к полотну «Ужин в Эммаусе» (Лувр, Париж) с традиционным евангельским сюжетом. За столом, покрытым белоснежной скатертью, сидит воскресший Христос вместе с двумя своими учениками. За этим чудесным явлением наблюдают, вероятно, хозяин заведения и официант, любезно подающий кушанья, которые Иисус благословляет жестом руки. Композиция очень лирична, выдержана в нежных тонах и написана легкими свободными мазками.

Положение во гроб. 1523–1526

Портрет Федерико II Гонзага. Около 1525–1529

«Портрет императора Карла V с собакой» (1532–1533, Музей Прадо, Мадрид) — первое произведение Тициана, в котором герой изображен в полный рост. Во время многочасовых позирований между художником и императором завязались очень дружественные отношения, Тициан многое узнал о его жизни и о нем самом. Это был бесконечно уставший от власти человек, жизнь которого полна бездушной официальности и формальности. Неслучайно живописец изобразил его в простой одежде, а не роскошном парадном костюме, раскрывая тем самым в своем герое, прежде всего, человека. Единственное преданное существо в его жизни — это собака. По словам свидетелей, Карлу V очень понравилась картина, он был восхищен мастерски выполненной работой. Переполненный чувств, император крепко обнял художника, в ответ послышались восхищенные возгласы его присутствующей на тот момент свиты, от которой впоследствии мастер получил большое количество заказов, что очень его радовало.

Ужин в Эммаусе. Около 1530

Невосполнимая утрата

После рождения второго сына у Чечилии началось сильное кровотечение. Это известие стало большим ударом для Тициана и он, боясь худшего, решил незамедлительно обвенчаться. Несмотря на то, что усилиями лучших врачей женщина пошла на поправку, художник жениться не передумал. Поскольку он был очень известным человеком, эта новость быстро разлетелась по всей Венеции. Однако в 1525 состоялось очень скромное венчание, в домашней обстановке и в кругу самых близких и родных людей. Тициан некоторое время побыл с семьей, но как только супруга поправилась, он все же уехал в Венецию, где его ждали многочисленные дела и незаконченные заказы.

Время летело быстро, и в один ужасный день ему сообщили, что Чечилии снова плохо и она лежит при смерти. Тициан мчался к ней изо всех сил, но едва успел… Чечилия изменилась до неузнаваемости. После рождения третьего ребенка у нее снова началось кровотечение. Тициан провел бессонную ночь у ее постели. Несмотря на все старания спасти Чечилию, 5 августа 1530 она умерла. Новорожденную назвали Лавинией.