Пусть их метель заметёт к черту.

Я лучше пойду по звериным стопам

Даже если лицо превратится в морду.

Спуск

За окном все так же снежно,

А я пью одна за другой.

Ты своею рукою гладишь меня нежно.

И мне нравится, что в баре только мы с тобой.

Наш спуск, длинною в вечность,

И мы скатываемся с него без лыж.

Ты хорошо изучила местность,

И кроме нашей горы, тебе не нужно других.

Я смотрю на твои засыпанные снегом ресницы,

И не понимаю зачем ты нанесла на них тушь.

Ведь снова слезами наполнятся твои глазницы,

И слово «сохрани» превратится в «разрушь».

Крысиные бега

Такой убогой мне кажется жизнь.

И такими жалкими мне видятся люди

У нас у всех так много в жизни кривизн

Но мы следуем каждой своей в голове причуде.

Не побывав на войне, мы кричим, как это страшно

А в поле боя, кричим, гуманность уже маловажна.

Не познав каких-то вершин, мы плачем, как это трудно

А оказавшись на вышине, плачем, как тут оказалось безлюдно.

Такой убогой мне кажется жизнь,

Такими жалкими мне видятся люди,

Мы все, незаконченный богом организм,

Страдающий от невзгод, вечно плача от разбитой посуды.

Тихо говорящий…

Тихо говорящий и громко молчащий человек,

Не следует животным инстинктам.

Живет для себя, подражая урокам библиотек.

И не поддаётся всемирным конфликтам.

Тихо говорящий и громко молчащий человек,

Попал не в то место, не в удобное время.

Совершил из тихого существования побег

И сам не заметив, посеял не то семя.

Тихо говорящий и громко молчащий человек.

Превратил жизнь в бесконечную вечеринку.

Он запер боль в себе навек

Замок заржавел, здесь уже не властна никакая починка.

Громко говорящий и тихо молчащий человек,

Привыкает теперь жить с вечным смрадом;

Пренебрёг принципами жития своего,

И ненароком слился со стадом.

Демиург

Люди способны творить,

Лишь, когда на душе тоска.

Они могут себя до истощения изводить.

Только бы не сделать лишнего мазка.

Таким людям не найдёшь замену.

Хоть порой и назовёшь их обузой.

Они могут биться об стену,

но при этом держась за руку с музой.