Читаем Тишина полностью

— Признаюсь, я люблю тебя подразнить. Но есть вещи, с которыми я никогда не шучу. — С его лица исчезли все признаки задора, и глаза смотрели со всей серьезностью.

Все еще находясь в плену его глаз, я наконец приняла то, что он с такой простотой открыл мне. Он — падший ангел. Мощь, исходящая от него, отличалась от той, что ощущалась в присутствии Скотта. Эта была сильнее, жестче. Даже сейчас воздух пронзало живой энергией. Каждая клетка моего тела стала сверхчувствительна к его присутствию, реагируя на каждое его движение.

— Я знаю, что ты падший ангел, — произнесла я. — Я знаю, что вы заставляете нефилимов приносить клятву верности. Вы завладеваете их телами. В той войне, что идет сейчас, ты и Скотт сражаетесь по разные стороны баррикад. Не удивительно, что тебе он не нравится.

— Ты вспоминаешь.

— Не совсем. Если ты падший, зачем ведешь дела с Хэнком, нефилимом?

Разве вы не должны быть заклятыми врагами?

Наверное, прозвучало резче, чем хотелось бы. Просто я еще не могла определить, как относиться к тому факту, что Джев — падший ангел.

Злодей. Дабы не позволить этому открытию вогнать меня в панику, я постаралась напомнить себе, что однажды я уже это все знала. И если я могла справиться с этим тогда, смогу и сейчас.

И снова его черты исказила жалость.

— Кстати о Хэнке. — Он провел руками по лицу.

— Что с ним? — Я уставилась на него, пытаясь вычислить, какую страшную тайну он пытался мне открыть.

Его лицо выражало глубочайшее сочувствие, и я инстинктивно напряглась, готовясь к худшему.

Джев встал, подошел к стене и оперся на нее рукой. Рукава рубашки были собраны до локтей, голова опущена.

— Я хочу знать все, — заявила я. — Начиная с тебя. Я хочу вспомнить нас.

Как мы встретились? Что значили друг для друга? Затем я хочу, чтобы ты рассказал мне все о Хэнке. И не беспокойся о том, что мне может не понравиться то, что я услышу. Помоги мне вспомнить. Я не смогу так жить.

Я не смогу двигаться вперед, не зная, что оставляю позади. Я не боюсь Хэнка, — добавила я.

— Я боюсь того, на что он способен. Для него не существует границ. Он заходит так далеко, как только может. И хуже всего — ему нельзя доверять. Ни в чем, — он замялся. — Я выложу все. Расскажу то, что ты хочешь знать, но только потому, что Хэнк обманул меня. Ты не должна быть втянута во все это. Я делал все от меня зависящее, чтобы ты оставалась вне игры. Хэнк дал слово, что будет держаться подальше от тебя. А теперь вообрази мое удивление, когда ты сказала мне сегодня ранее, что у него планы на твою маму. Если он вернулся в твою жизнь, это значит, он что-то задумал. А, следовательно, ты не в безопасности, и мы возвращаемся к началу. Правда не подвергнет тебя большей опасности.

Пульс стучал в висках, и тревога уже приобретала не только интуитивный характер. Хэнк. Как я и подозревала, все ниточки вели к нему.

— Помоги мне вспомнить, Джев.

— Ты правда этого хочешь? — Он изучал мое лицо, желая убедиться, что я абсолютно уверена.

— Да, — ответила я с большей храбростью, чем на самом деле испытывала в тот момент.

Джев опустился на край дивана. Осторожно расстегнул рубашку. И хотя его действия застали меня врасплох, инстинкт подсказывал мне набраться терпения. Оперевшись локтями на колени, Джев склонил голову между обнаженных плеч. Каждый мускул на спине был неподвижен. На мгновение он напомнил мне Фаэтона с картины, каждое сухожилие высечено и выгравировано. Я сделала шаг по направлению к нему, затем второй.

Угасающий свет свечи отбрасывал блики на его спине.

Я резко втянула воздух. Две зазубренные полосы рваной плоти уродовали его безупречную спину. Раны были свежими и красными, и от увиденного у меня скрутило желудок. Я даже не могла представить, какую боль он испытывал. Не могла представить, что послужило причиной этих зверств.

— Дотронься до них, — произнес Джев, глядя на меня своими непроницаемыми черными глазами, на поверхности которых теперь заплескалось волнение. — Сосредоточься на том, что ты хочешь узнать.

— Я… не понимаю.

— Той ночью, когда я увез тебя из 7-Eleven, ты порвала мне рубашку и дотронулась до шрамов от крыльев. Ты видела одно из моих воспоминаний.

Я озадаченно моргнула. Так это была не галлюцинация? Хэнк, Джев, девушка в клетке — они из его воспоминаний?

Все сомнения, какие у меня еще оставались, тут же испарились. Шрамы от крыльев. Конечно. Он же падший ангел. И хотя я не знала всего принципа их работы, когда коснулась шрамов, я видела то, что никто больше не мог знать. Кроме Джева. Наконец я получила желаемое — окно в прошлое, но мною завладевал страх.

— Наверное, следует предупредить тебя, что если ты попадешь в воспоминания, которые включают тебя, могут возникнуть осложнения, — начал он. — Ты можешь увидеть свою копию. Ты и мое воспоминание о тебе можете оказаться там одновременно, и тогда тебе придется наблюдать за событиями в качестве невидимого участника. Но есть и другой вариант развития событий: ты попадешь в свою собственную версию воспоминаний.