Читаем Тирмен полностью

Возле непотопляемого кафе «Чебурашка» воздвигли ударный силомер – столб с дерматиновой подушкой. Лупи, значит, со всей дури и хвастайся цифирками на электронном табло. Естественно, сперва требовалось купить медный жетон и бросить в прорезь силомера. Лупить задарма не разрешалось.

В киоске напротив разливали кеговое пиво в стаканы из пластика. Зеваки сдували пену, прихлебывали и отпускали ехидные замечания в адрес силачей.

А по центральной аллее шел молодой тирмен – получать инструкции от выездного куратора Кондратьева П.Л.

В тире дяди Пети не оказалось. Да и сама «нулевка», как они звали меж собой тир верхний, общественный, была заперта на ключ, несмотря на рабочее время. Данька извлек мобильник и позвонил на «минус первый». Там стоял автоматический определитель номера, новый, навороченный: дядя Петя увидит, кто звонит, и снимет трубку. Клиентов на «минус первом» нет, не заказывали, но старик вполне может возиться с оружием…

Телефон молчал.

Где искать выездного куратора?

Данька настолько привык к неразделимости тира и старого тирмена, что оказался в неудобном положении. Время загадочной командировки близится. Инструкции получить не у кого. Домашний телефон Петра Леонидовича ему неизвестен, равно как и адрес. Никогда не спрашивал, не звонил, не заезжал и не интересовался.

Сходить в дирекцию парка?

– Зд-дорово, Д-данила!

– Привет, Артур. Ты дядю Петю не видел?

– В-видел. Он в ателье уехал, брюки у портного з-забрать. Сказал, толстеет, отдал в п-поясе расшить. Скоро обещался. Пошли об-бедать, чего тут торчать…

Оставив тир, Артур сильно изменился. В лучшую сторону, как на взгляд Даньки. Во-первых, он стал меньше заикаться. Во-вторых, бросил пить и, как следствие, влипать в неприятности. Раздобрел, обзавелся румянцем, даже намек на брюшко появился. Подумывал жениться, но колебался в выборе: хотел, чтоб и красивая, и домовитая, а вместе не получалось. Но Артур не терял надежды.

Солидный человек, тридцатник разменял, не шутка.

Даньке казалось, что с каждым годом разрыв в возрасте между ним и Артуром сокращается. Словно он, Даниил Архангельский, взрослеет быстрее, чем отставной сержант, догоняя ушедшего вперед лидера. Возьмем их первое знакомство: четырнадцатилетний подросток, для которого гнев местного сявки – наибольший ужас на свете, и десантник, прошедший ад войны, двадцати четырех лет от роду. Огромная, колоссальная разница. Пропасть. И сейчас: тирмену – двадцать, бывшему сменщику – тридцать. Совсем другое дело.

А что будет через пять, десять лет? Сравняемся?

Или с какого-то момента один из нас опять уйдет в отрыв?

Кто?!

– Д-давай, давай, я в «Рыцаре» столик взял… они жд-дут…

– Не толкайся, я иду…

– К-как знал, заказал на двоих… Армен Оганесович уехал в управление…

Идя мимо старенького кинотеатра, где больше не крутились фильмы, а мигали экранами игральные автоматы, Артур жаловался на качалку «Счастливый слон». Купили за тыщу баксов, а теперь от слона не отойди – ломается, з-зараза. И цепи на «лодках» менять пора, а в бюджете не предусмотрено. И Вано, педер с-сухте, отлынивает. Раньше помогало битье наглой вановской морды: настучишь в бубен, он месяц вкалывает. Сейчас настучишь – неделя в лучшем случае.

Инфляция, что ли?

Артур с недавних пор заведовал отделом техобслуживания аттракционов. Под его началом ходила бригада тертых, битых, в солярке вареных механиков. Смешно было видеть, как эти пожилые дядьки безоговорочно признают первенство «афганца», матеря его за спиной в три коромысла, но трудясь круглосуточно, без обеда и перекуров, если «змей ядовитый» объявит аврал.

Парковое начальство молилось на нового завтеха.

– Ты чего в тир не заглядываешь? – спросил Данька, садясь за столик под навесом.

К ним спешил официант Руслан с подносом. Здесь делали чудесный шашлык из вырезки: не кусочками, а цельный, длинный, прихваченный на углях шмат маринованного мяса в глиняной, заранее подогретой миске. К шашлыку подавался лаваш, белый соус-мацони и цицаки – острые перцы, засоленные в бочке с травками.

– Боюсь, – честно сказал Артур, прихлебывая клюквенный морс. Он почесал небритую щеку и добавил, смешно морщась: – Тянет меня. Как алкаша к рюмке. Вот и боюсь сорваться. Помнишь, ты меня просил приемчикам научить?

Данька помнил. В начале их знакомства он приставал к «афганцу», желая освоить секретные приемы десанта и накидать по морде всяким Жирным. Но вскоре отстал: Артур не желал учить пацана. Времени не было или просто лень – Данька так и не узнал.

– Я тогда драться боялся, даже в шутку. Даже приемчики показывая. Крыша летела. Из ментовки не вылазил: сорвусь, и нон-стоп… Прошло. Вылечился. Теперь вот с тиром… Меня когда дядя Петя подобрал, я психованный был. Стреляю по мишеням, а вижу врагов. И радостно мне, что они падают, дохнут, а я живой, все у меня хорошо…

Раскашлявшись, Данька жестами показал, что ерунда, пройдет. Слишком острый перец-цицак. В позвоночник будто вставили острый стальной стержень. Оказывается, и Артур тоже? Только Данька теперь ждет дядю Петю с инструкциями, а бывший сменщик качели чинит?!