Читаем Тирмен полностью

– У-р-р-ра!!! – радостно завопил Данька, сгребая мать в охапку и подбрасывая к потолку.

Как у стрелка, у него оказалась самая быстрая реакция.

Через секунду присоединились остальные:

– У-р-ра!

– Поздравляю!

– Давно пора!

– Вот за что мы обязательно сейчас выпьем! – это, конечно, дядя Лева.

– Наташенька, я так за вас рада!.. так рада…

– Горько!

– Горь-ко! Горь-ко! Горь-ко!

Счастливый и немного смущенный отец выбрался из-за стола, подошел к матери, взял за плечи… Целовались они долго. Дядя Лева со счета сбился и потребовал налить еще. А Лерка красноречиво толкнула тирмена ногой: учись, дескать! Данька кивком пообещал научиться, налил всем и пригубил клюквенной. Когда мама вышла на кухню, чтобы принести горячее, он выскользнул следом.

– Мам, поздравляю! Вы с папой – большие молодцы! Знаешь, как я этого хотел?

– Знаю, Даня. Знаю.

– Что ж ты до сих пор молчала? Скрывала? Когда вы решили?

– В августе. – Мать замялась, и Данька сразу понял: она чего-то недоговаривает. – Мы хотели сделать сюрприз…

– Сюрприз – это здорово. Но я же в курсе: у вас с папой давно все наладилось. Зачем тянули? Почему именно сейчас?

Лицо матери сделалось твердым, чужим, совсем не праздничным.

– Понимаешь, Даня… У папы подозревали… Короче, одну болезнь. Очень серьезную. Я не хочу говорить об этом вслух. Не дай бог, подтвердилось бы… Вот он и не хотел стать для меня обузой. Я его уговаривала, а папа уперся… ты ж его знаешь…

– Что за болезнь?

– Не важно. Главное – не подтвердилось! Сделали повторный анализ, в платной клинике. Не волнуйся, с папой все в порядке.

– Это точно?

– Точно, точно. Дважды перепроверяли. У меня прямо камень с души свалился. А папа как результат получил – сразу сделал мне предложеие. Я, как ты понял, согласилась.

– Мама… Я тебя люблю! Я вас обоих люблю!

Данька отвернулся, пряча лицо. Не хватало разреветься, как маленькому! Стыд и позор, тирмен. Все хорошо, все просто замечательно! Диагноз не подтвердился, родители снова поженятся…

– Давай я тебе помогу. Что тащить?

Через минуту он торжественно внес в комнату благоухающий противень с мясом «по-гамбуржски». Блюдо было встречено овацией. Аромат далекого Гамбурга будоражил ноздри, в желудках открылось «второе дыхание». Даже Лерка, уверявшая, что бережет фигуру, не отказалась от порции, способной насытить бегемота, перейди он с растительной диеты на мясную.

Позже мама водрузила на стол громадный торт. На кухне зашумела кофеварка. Данька достал из буфета припасенный коньяк. Очень кстати пришлись коньячные бокалы – огромные, пузатые, французского стекла, подарок любимой подруги Алены. При столкновении бокалы издавали колокольный, долго не затихающий звон.

– В такие коньяк наливать – коньяка не напасешься, – пошутил дядя Лева. – Вот пиво из них пить в самый раз!

Дед Илья заявил, что ему хватит на сегодня. Нет-нет, он никуда не уходит. Коллекционный? «Херсон»? Ладно, уговорили. Лев, ты мертвого уболтаешь, царь зверей. На донышко лейте, попробовать. И телевизор включите. По АТН в 19.30 региональные новости будут, я их всегда смотрю. Сериал про грызню кандидатов в президенты; жаль, скоро последняя серия. Нет, громче не надо, не хочу никому мешать. Я в кресле устроюсь…

Дед протиснулся к креслу и расположился перед телевизором с бокалом в руке. Демонстрируя большой профессионализм, он грел бокал в ладони и время от времени подносил к лицу: блаженно щурясь, нюхал.

Новостями, кроме деда, никто не интересовался.

Тесноватая у нас квартира, думал Данька, выбравшись на балкон. Гости пришли, так и к телевизору с трудом просочишься. Правильно он кредит в банке взял на жилье – под трехкомнатную квартиру в новом доме, строящемся через двор, у метро. Хотел сначала купить хату на рынке вторичного жилья, но Зинченко отговорил. Дескать, несерьезно, а с бабками он поможет. Кредит на двенадцать лет, льготный. Зарплата в тире приличная, не в кассе, а в конвертике. После каждой местной командировки на депозите Даниила Архангельского добавляется энная сумма. «Private transfer» – «перевод от частного лица» – пояснили ему в банке, открывая заодно кредитную карточку «Master Card».

Частное лицо предпочитало оставаться анонимным. Но Данька уже научился не задавать лишних вопросов.

Дом планировали достроить через год, и тогда Данька получит ключи от своей новой квартиры. «От нашей с Леркой новой квартиры», – мысленно поправился он. Лерка сразу поставила условие: «Молодая семья должна жить отдельно. У тебя чудесная мама, но у кастрюли на кухне не может быть двух хозяек».

Валерию Мохович после окончания универа оставили на кафедре. Данька не сомневался в дальнейшей карьере мечты Конана-варвара: аспирантура, кандидатская, докторская, профессорша, академик…

– По тундре, по железной дороге! – рявкнуло из проезжавшей внизу машины радио «Шансон». Данька глянул на улицу и в желтоватом свете лампочки, горевшей над парадным, различил сидящего у подъезда Джека.

Пес ждал хозяина.