«…К сожалению, даже все методы современной науки не помогли раскрыть безжалостное преступление, совершённое ровно 62 года назад вблизи маленькой деревушки Пеллергаер. Как общеизвестно, совсем недавно группа отставных детективов Скотланд-Ярда исследовала вещи убитой Мюриэль Дринкуотер и обнаружила, что со спины её голубого пальто исчезли следы мужского семени. Похоже, много лет назад кто-то специально счистил их уже в полицейском хранилище. Тем не менее экспертиза смогла получить нужные для исследования частички спермы. Увы, как нам только что сообщили, данные ДНК убийцы и насильника не содержатся в базе Соединённого Королевства, а также и Соединённых Штатов Америки. Единственная польза от этого мероприятия – очищено честное имя Хьюберта Хойлза: сейчас ему 75 лет, и он с готовностью согласился участвовать в эксперименте. Как мы все знаем, первоначально полиция имела подозрения относительно мистера Хойлза по поводу убийства ребёнка. Исследование добровольно сданного биологического материала показало: ДНК Хьюберта не совпадает с ДНК убийцы. Таким образом, вопрос, кто устроил охоту на 12-летнюю девочку, а затем изнасиловал её и застрелил, останется без ответа. Справедливость в деле «маленькой Красной Шапочки», павшей жертвой большого злого волка, похоже, уже никогда не восторжествует»[69].

Глава 3

Допрос

(Вилла в районе Тиргартен, под утро 28 апреля 1945 года)

…Человек смотрел на них оловянными глазами, без эмоций. После удара страшно болела голова. Он не паниковал, ситуацию воспринимал с равнодушием. Рано или поздно такое случается, если не выходишь из дела. С другими ведь уже случалось.

– Как вам удалось обезвредить взрывчатку? – устало спросил он.

Офицер в разорванном на груди чёрном мундире опустился на стул напротив, стряхнул с рукава кирпичную пыль. На пленника уставился красный от бессонницы глаз. Второй человек – в форме шарфюрера, давно утратившей первоначальный цвет (и превратившейся в нечто истерзанное и полосатое), занял место сзади, слегка надавив пальцами на его затылок. Ничего хорошего такой приход в сознание не предвещал.

– Мы тут тебе не интервью даём, – мягко сообщил Вольф Лютвиц. – Пожалуй, у нас вопросов значительно больше. Давай сначала побеседуем на простые темы. Твои документы выданы на имя штурмбанфюрера СС Генриха Хайнеке, из личной охраны рейхсляйтера Мартина Бормана. Только вот интересно – в удостоверении есть еле различимые, слабо заметные глазу огрехи. Видны только при тщательном осмотре, под лупой. Орёл покосился, и буква «H» в имени пропечатана чуточку темнее, чем надо. Аусвайс поддельный, поэтому ждём интересной и откровенной информации: кто ты такой и откуда взялся. Если попытаешься фантазировать на ходу, предупреждаю, я это ничуть не приветствую. И без труда заставлю сказать правду другими методами.

– Фронт русских уже в шестистах метрах, – усмехнулся человек в пальто. – Хотел бы я знать, на что вы рассчитываете? Вам давно пора бежать, герр Лютвиц…

Слова возымели эффект – комиссар вздрогнул, не ожидая услышать своё имя.

– Мы с тобой знакомы?

– Конечно. И с вами тоже (небрежный кивок в сторону Сергея), товарищ командир. Я прекрасно осведомлён, что вас ждёт. Измените свою судьбу. Охотно покажу, где спрятаны деньги плюс бриллианты. Забирайте и уходите. Такой шанс даётся лишь раз в жизни.

Следователи, не сговариваясь, переглянулись.

– Спасибо, – произнёс Комаровский. – К сожалению, твоё предложение нас не интересует. Зато мне крайне любопытно, откуда берутся люди с фальшивыми, но качественными документами – и сотрудника охраны СС, и красноармейских книжек. И все почему-то содержат одинаковые ничтожные дефекты. Имеется ещё такой вопрос – у тебя тоже чья-то маска на морде, как в случае с Винтерхальтером, или твоя голова настоящая?

– Разумеется, маска, – спокойно сказал пленный. – Нажмите дважды чуть ниже затылка, она сползёт. Я рад нашему сотрудничеству, но хочу, чтобы оно было взаимным.

Комаровский, следуя инструкции, надавил пальцами на позвонки. Кожа поползла вверх. И он, и Лютвиц в полном безмолвии наблюдали, как лицо штурмбанфюрера свернулось с двух сторон на макушке в трубочку, как холст. На них смотрел человек лет сорока пяти с мясистым, чисто выбритым лицом и стрижкой «ёжиком». Зелёные, словно у кошки, глаза насмешливо наблюдали за замешательством врагов.

– Так что насчёт мин? – осведомился узник. – Я весьма надёжно их заложил.

– Извини, мы не находили взрывчатки, – насмешливо заметил Лютвиц. – Тебе не повезло.

«Штурмбанфюрер» устало закрыл глаза.