Читаем Тиргартен полностью

В нынешних условиях он необходим. Идёт разрушительный штурм Берлина. В городе жизнь не стоит и пфеннига, зато дрова на вес золота. Ещё в начале апреля сотни жителей умирали от переохлаждения, да и сейчас не сказать чтобы тепло – весна выдалась на удивление холодная и мокрая. По карточкам выдают горелую муку, очереди огромные. Вот и теперь – я сижу дома, наслаждаюсь тихими звуками джаза (пластинки запрещённого негра Армстронга можно купить только на «чёрном рынке», и меняют не на хлеб, а на самое дорогое – мясные консервы и сало[22]), улицу заливает как из ведра… М-да, пропускаю удобное для охоты время. Ливни тушат пожары в пылающей столице рейха, но пламя разгорается с новой силой. Город окружён, русские бьют из орудий и танков по центру, им даже не надо целиться. Здания превращены в крепости (по крайней мере, так уверяет по радио доктор Геббельс), улицы перегорожены баррикадами из старых кроватей, телеграфных столбов и бетона, за каждой засели фольксштурм и СС. Поразительно, но власти и сейчас строго обязывают жителей Берлина убирать завалы, хоронить убитых солдат… Боже, фантастическая страна. Зато пивные на Курфюрстендамм под обстрелом работают до позднего вечера, переполнены людьми, тратящими рейхсмарки… Ну да, адский страх можно перебороть только с помощью хорошей выпивки. И конечно, атмосфера свободной любви. Завтра мы все умрём, обратимся в пепел среди пламени Берлина, или нас уведут на арканах в Сибирь бородатые казаки-большевики… так зачем же ограничивать себя? Я получил на неделе два предложения секса от сотрудниц, казавшихся мне жеманными недотрогами, – они пьяны и испуганы. Человечество обожает пить и спариваться, посему перед угрозой смерти начнёт не ходить по музеям, а пить и спариваться ещё быстрее[23].

Но вот забавно – работу-то по-прежнему не прогуляешь.

Если не появишься в своём кабинете, за тобой вышлют патруль СС – проверить, не сбежал ли ты в тихое местечко в горах. 16 апреля арестовали личного врача Гитлера – группенфюрера Карла Брандта… Он под шумок отправил семью в Баварию, дабы те без помех дождались американцев[24]. У нас в конторе мелкие клерки громогласно заявляют, закатывая глаза, – вот мерзавец, какая гнуснейшая государственная измена. Можно подумать, они поступили бы иначе. Немцы словно плавают в благоухающем цветочном пространстве, думая: всё образуется само собой, случится чудо. Моего соседа (не герра Вайсмюллера с неблагонадёжной женой, а из дома напротив, герра Браунштайнера) оштрафовали за неуборку мусора возле дома – десять рейхсмарок. Выписали квитанцию, предупредили: оплатить в течение месяца. Да что тут будет через месяц, а? Русские в бинокли рассматривают рейхсканцелярию, но законы работают до последней минуты падения империи. Порядок есть порядок: и в день апокалипсиса немец не перейдёт улицу на красный свет.

Ох, как же я зол, кто бы знал.