Читаем Тёмные пути полностью

Впрочем, кое-какие детали субботнего вечера потихоньку всплывали на поверхность. Нет, спектакль я изначально помнил весьма отчетливо, как и то, что он мне совершенно не понравился. Я не рутинер, но все же Чехов должен оставаться Чеховым, не стоит додумывать за него некоторые подробности из сексуальной жизни героев пьесы и переносить действие из того времени в наше. Впрочем, народ кричал «браво» и хлопал, то ли по привычке, то ли в предвкушении фуршета, так что можно смело говорить, что генеральный прогон удался.

Сам фуршет я тоже помню, хотя финал его в памяти уже был изрядно смазан. Речь сказал, это точно, и, судя по отсутствию синяков на лице и сбитых костяшек на кулаках, ее восприняли нормально. Театрально-киношный люд обидчив крайне, особенно когда принимает на грудь, если что не по их нраву, так они сразу в драку лезут.

Потом я выпивал в компании каких-то красивых девчонок из числа тех, кого в программках называют «в массовых сценах участвовали артисты театра», Изольде это очень не нравилось, и она постоянно зудела над ухом, что нам пора идти. Мне, наоборот, происходящее пришлось по душе, я шутил, смеялся и опрокидывал рюмку за рюмкой. Какая-то из них и оказалась лишней, именно она погасила мое сознание.

Я, собственно, потому и не пью почти никогда. Наступает у меня в застолье такой момент, когда темные атавистические инстинкты побеждают разум, и ничем хорошим это, как правило, не заканчивается. В прошлый раз, например, я сломал себе жизнь.

Впрочем, может, и наоборот — смог ее обрести? Тут ведь как посмотреть.

Дверной звонок раздался тогда, когда я уже натянул на себя нижнее белье и вытирал голову.

— Интересно, кого это принесло? — поинтересовался я у своего отражения в зеркале. — Надеюсь, не какого-нибудь Изольдиного хахаля? Мне для полного счастья только этого не хватало!

Тот же вопрос, похоже, занимал и Милу, которая уставилась в глазок как раз в тот момент, когда я распахнул дверь и остановился на пороге ванной, находящейся аккурат напротив входа в квартиру. Странная планировка, кстати, никогда такой не видел.

— А она тут что делает? — удивленно пробормотала девушка и щелкнула ключом.

Ну, «она» автоматически означает приход дамы, выходит, мне опасаться точно нечего. По крайней мере пока за мной маячит тень Марфы.

А секундой позже в квартиру ворвалась Воронецкая, как всегда элегантная и, судя по бледному лицу, привычно обозленная на весь мир.

— Добрый день, — пискнула Мила, которую чуть не пришибло распахнувшейся дверью.

— Здорово. — Помахал и я рукой своей то ли бывшей, то ли все-таки еще действительной напарнице, по-прежнему вороша волосы полотенцем. — Ты чего такая замороченная?

— Жизнь достала потому что. — Стелла процокала каблучками по плитке пола, подходя ко мне. — Не дает покою. И окружающие меня люди то и дело радуют, не знаешь, чего от них ждать.

— Сама виновата, — резонно заметил я, поворачиваясь и бросая полотенце на край ванной. — Как ты к обществу, так и общество…

Договорить я не успел, поскольку ведьма, поджав губы, со всего маха отвесила мне пощечину.

— Ну, давай, общество. — Она развела руки в стороны, прикрыла глаза и вытянула голову вперед, как бы подставляя ее под удар. — Ответь мне тем же.

— Глупости не говори, — попросил я ее. — Делать мне больше нечего.

— А, так ты у нас добренький. — Воронецкая злобно засопела, снова распахивая глаза. — Ты у нас самаритянин. Ты… Стоп!

Она провела пальцем по свежим царапинам, оставленным на моем плече новой знакомой, резко развернулась, стремительно приблизилась к Миле и немедленно вцепилась ей в горло пальцами правой руки, причем настолько сильно, что у девчушки сразу дыхание перехватило.

— Кто велел? — жестко осведомилась Стелла у своей жертвы, вдобавок придавив ее к стене. — Кто? Изольда? Говори, тварь! Куда кровь дела? Куда спрятала?

— Кх-х-ха-а-а-а, — сипела ведьмочка, дергаясь всем телом. — Фха-а-а!

— Стелл, ты чего? — Мне стало не по себе, я осознал, что моя приятельница сейчас на самом деле эту бедолагу придушит. — Отпусти ее! Совсем сдурела?

— Заткнись, ущербный! — свирепо рыкнула Воронецкая. — Навязался на мою голову! Говори, мразь, куда кровь дела?

— Нех-х-хе-е-е. — Мотала головой Мила, глаза которой выкатились за пределы, отведенные им природой. — Не-е-е-е-ех-х-х-х-х-х!

Стелла испытующе посмотрела на девчушку, которая уже почти перестала дергаться, свесив голову на плечо, и наконец разжала пальцы, после чего ее жертва мешком осела на пол.

— Ну, если соврала, — негромко сказала она Миле, — пожалеешь, что сегодня не сдохла, уж поверь.

Бедная девчушка, которой за последний час неприятностей, скорее всего, досталось больше, чем за всю предыдущую жизнь, только что-то невнятно просипела.

Воронецкая тем временем цапнула ее руку, а после внимательно изучила пальцы, особенно ногти. Надо заметить, что она обращалась с коллегой по цеху как с манекеном, не особо интересуясь ее мнением по данному поводу.

— Правой она тебя? — уточнила у меня Стелла. — Да? Слушай, а с чего? Не смог по-хорошему уговорить? Хотел силком взять?