Читаем Тёмные пути полностью

— Нашла, — подтвердила та, усаживаясь на табуретку. — И не скажу, что это было очень легко.

— Или очень дешево, — добавила Изольда, скидывая куртку. Под ней обнаружилась черная майка, фактурно демонстрирующая прелести, которыми ее природа точно не обделила. Смотрелось все это так впечатляюще, что я поневоле сглотнул слюну. Ну да, давно вроде не юнец, но есть некие женские типажи, на которых и старенький старичок клюнет. — Причем речь идет не только о деньгах.

— Главное — результат, — подытожила Марфа. — Кровь есть, скоро будет и дорога туда, куда ты хочешь попасть.

— Я вам крайне благодарен. Впрочем, у меня и сомнений на этот счет никаких не имелось, поскольку вы очень целеустремленная женщина, Марфа, и если за что-то беретесь, то доводите дело до конца. Я же в свою очередь всегда держу данное слово. Если сегодняшняя акция завершится успешно, то я сделаю все, чтобы вы получили свой клад. На самом деле постараюсь, не для проформы.

— За успешность дела будет отвечать Изольда. — Верховная ведьма кивнула в сторону красотки, которая оперлась спиной о холодильник. — Потому, Валера, мотай на ус то, что я тебе сейчас скажу. Как только ты шагнешь за окаем зеркала, то начинаешь делать все так, как говорит она. Услышал «стой» — остановись, услышал «не дыши» — зажми рот и нос, задыхайся, но не нарушай приказ. Ну и так далее. Это ясно?

— Предельно. — Кивнул я. — Что еще?

— Если она говорит тебе «уходи», то ты сразу уходишь, — продолжила Марфа. — Получится — тем путем, которым туда добрался, не получится… Сад, забор, дорога. Оттуда — не туда, авось проскочишь. Как выберешься из поместья, то держись левее от въездной зоны и ворот, топай по шоссе до поворота на проселок, там тебя ждет машина. Запомни — черная ауди с заляпанными грязью номерами, за рулем будет сидеть вот эта деваха. Изольда, покажи.

Та сунула мне под нос свой смартфон, на экране которого красовалось фото очередной симпатичной ведьмы, правда, на этот раз брюнетки.

— Повтори, что я сказала, — потребовала Марфа.

— Если надо уходить, то мы пробуем нырнуть в зеркало… — бодро забубнил я, но тут же был перебит.

— Не «мы», а ты, — жестко заявила Марфа. — Ты. Про нее не думай, не смотри, как она там, не пробуй ее утащить с собой и не неси нелепую чушь вроде «мы вместе пришли и вместе уйдем». Как она станет выбираться — ее дело, ясно? Перед Изольдой поставлена четкая задача — твое сопровождение от и до. Если она там умрет, значит, такова ее судьба.

— Вы разменяете мою жизнь на жизнь своей приближенной? — удивился я.

— Представь себе, — пожевав губами, ответила верховная ведьма. — Тут, видишь ли, очень интересная штука получается. Тебя как такового мне не жалко. Скажу прямо: столкнись мы до того, как ты стал Хранителем кладов, я бы сердце тебе непременно из груди вырезала, после его зажарила и съела. Больно у тебя, парень, временами характер говнистый. Но сейчас ты тот, кто есть, и с этим приходится считаться. Угробь я тебя — и мне проблем не избежать, нет. Шлюндт сразу в меня как клещ вцепится, да и вурдалачье племя насядет. Это только те, кто с тобой сотрудничает. А ведь есть и другие, которые пока только за тобой наблюдают, до поры до времени не показываясь на глаза. Но и они будут на меня в претензии. В какой-то момент недовольство масс достигнет критического предела, и мне придется с этим что-то делать. А оно мне к чему? К тому же я очень желаю заполучить свой клад. Так что да, я разменяю ее на тебя. И если надо, то не только ее.

— Спасибо за прямоту, — поблагодарил я Марфу, причем от чистого сердца. — Нечасто приходится слышать правду. А что до характера… Ну да, так все и есть. Вот только если бы я был мягкий и пушистый, то мне даже в нынешнем статусе кто-то непременно бы если не сердце, то печень точно вырезал. Просто потому что вроде как можно это сделать, я же на все соглашаюсь. Я же покладистый. Да Воронецкая бы первая и вырезала.

— Да, насчет этой твоей подруги… — Марфа коротко на меня глянула. — Я ее отпустила, не стала наказывать, так что по-твоему вышло. Да и какой смысл, она все равно ничего не поймет. Но близ меня ей больше не бывать, и она про это знает.

— Так что берегись, Хранитель, — коротко рассмеялась Изольда. — Стелла — сука еще та, она не простит своего падения. Столько карабкаться вверх, унижаться, убивать, и все ради того, чтобы в один момент свалиться вниз, тут любая от злости взвоет. Вообще-то виновата во всем она сама, мы хоть и ведьмы, но женщины, верно? А раз мы женщины, то имя нам — «безукоризненность», то есть ошибки — это не про нас, потому следует найти крайнего. Им в данном случае выступаешь ты, Валера. Так что держись поближе, со мной Воронецкая связываться побоится. Я уже ей холку пару раз мылила, она это не забыла.

— Подумаю, — пообещал я. — К тому же это не единственный аргумент для нашего дальнейшего общения.

— Хорошо, что на этот раз Хранителем молодого парня назначили, а не старого пня, — заметила Марфа. — В нем кровь живая, что само по себе великое дело.