— И что не могут ныне: повелевать силами природы, тварями лесными, ветром и землёй. Оживлять умершее! Внушать любовь и сострадание. На похоронах лишь твое искреннее горе опечалило жесткие сердца волков. Когда-то любовь правила нашим миром. Любовь… и магия. Но Проклятие все стерло. Тебе расскажут по-другому, но кое-кто злоупотребил и тем, и другим. А потеряли все. Сейчас ты балуешься, заставляя бутоны распускаться от прикосновений твоих пальчиков… И это уже чудо.

Да, я видел, видел! А вот кто настолько обрадовал тебя, не понял. Не догадался.

— Как перстни, проявившиеся на пальцах твоих родителей. Знак истинного союза.

— Но, Меви… Как-то глупо называться именем светила.

Девочка наматывает локон на палец. Рассматривает безымянный, словно ожидая появления огненного знака.

— Глупо одевать тебя каждый день по-разному, — переводит все в шутку Меви. — Все равно прибегаешь такая грязная, даже цвет не разобрать. И исцарапанная. Дай гляну.

Няня приспускает ткань с плеча, разглядывает почти зажившую ссадину и вздыхает. Проводит рукой. Щекотно, я чуть не чихаю. Что царапина? У ши все заживает быстро. Много быстрее, чем у людей. Сказал бы, как на собаке, но не хочу обижать собак.

— Эта ящерка словно смотрит на меня, — недоуменно говорит няня, поднимая рукав тонкой ночной сорочки.

Девочка фыркает и решает продолжить:

— Но почему восемь? Дом Леса, Неба, Солнца, Степи, Огня и Камня… Конечно же, Волка! Они правят волками?

— Волки правили зверями, сыны Леса — деревьями, — наставительно говорит Меви. — Сыны Неба могли управлять погодой, Степи — всем, что растет на земле. Дети Камня могли двигать горы! Но о них уже давно не слышно.

— А как же вода?

— Тшш! — вскидывается Меви. — Не тронь воду.

— Да почему же? Почему? Почему нельзя даже упоминать о…

— Вода принадлежит фоморам, — негромко говорит Меви. — Вся вода этого мира. И всё, что в ней находится. Когда-то Балор украл королеву Рек, забрав себе этот дом, и теперь мы не можем дышать в пресной воде. Только в соленой. Да и границу мира можно пересечь лишь со стороны моря.

Это не совсем правда. Говорят, что королевская кровь раньше давала право пересечь рубеж между землями благих ши и обителью фоморов, синекожих рогатых демонов морских глубин с белесыми глазами. Но проверять как-то не хочется.

Стылой влагой тянет из окон в ответ. Рассвет сереет туманом. И правда, не надо о них говорить. Помянешь фомора, и он появится. Вот и Дея нет — отец отправил его на границу. Гвенн просилась тоже, но Майлгуир запретил. Теперь она куксится и срывает злость на моей девочке. Еженедельно приходят письма, но не волчьей принцессе. Алиенна сияет, читая их, и тут же бросается писать длиннющие ответы. Я смотрел через плечо — там рисунки цветов и птиц, забавные случаи в сторожевых башнях. Но на самом деле Дей воюет, пусть официально у нас и перемирие.

— Но волки же оборачиваются! — удивляется девочка.

— Это их суть, дитя мое. В том нет ни капли магии.

— Меви, — тихо произносит моя госпожа, — а мама Дея и Гвенн, она?..

— Она… она погибла. И хватит уже.

Подобные разговоры не дозволяются в доме Волка. Красавица Мэренн, растопившая сердце Майлгуира… Все волчьи королевы живут недолго.

— Значит, Дей и Гвенн тоже сироты, — шепчет моя госпожа.

Няня вздыхает:

— Не забывай, Лили, них есть отец, — и поджимает губы. Она очень не любит волчьего короля. И очень сильно это скрывает.

Отец же Дея очень редко выказывает свои чувства. Он знает: его любовь — отрава.

Меви встает, убирает одежду в платяной шкаф. Выбирает, что надеть моей госпоже сегодня. Маловат выбор-то. Меви, словно подумав о том же, бормочет:

— От сестры твоей… помощи не дождешься. Ладно, дядя помогает. Так и не женился, упрямец.

И не приезжал уже давно.

— А почему он не женился? Я обязательно женюсь, и у меня будет куча детей! — перестав грустить за Дея и Гвенн, радостно щебечет моя госпожа.

— Не «женюсь», а «выйду замуж», — привычно поправляет ее няня. Достает очередное платье, проверяет, не обтрепались ли рукава, цела ли вышивка. — И, пока наш король тебя не отпустит… если хоть кто-то не побоится попросить разрешения, будет уже хорошо.

— Почему это?

— Потому что… Если пойдет что не так, не поздоровится всем.

— Что может пойти не так?

— Я расскажу тебе, — хмурится Меви. — Позже.

Кто осмелится взять в жены девушку, чьи родители повинны в смерти ши королевской крови, более того — правящей фамилии? Чью жизнь вытребовал Джаред вопреки всем канонам кровной мести? Чей род в опале, дом уничтожен, а замок — разорен? Да если хоть волосок упадет с головы Гвенн, Дея или Майлгуира, смерть будет грозить и моей девочке, и ее будущему мужу.

Не нужно ей это горькое знание. А если моя госпожа уедет, может, оно и вовсе обойдет ее стороной.

Глава 4. Туман

Дей возвращается в канун Самхейна. Возмужавший и еще более красивый. Его приезду радуется весь дом, а он радуется Алиенне.

И ведет ее к лесу, что мне совсем не нравится! Безошибочно выводит к тому месту, где когда-то был Золотой лес. Только теперь тут лишь непроходимая чаща.