Читаем Тёмное пламя полностью

Новая порция безумного смеха, и неблагие утопленники обнажают мечи, тоже волнистые и кривые, как у Бранна. Я думаю, мой Дей, мы повстречали бывших Хранителей, вам стоит быть осторожнее! Хорошо хоть, почва под ногами не стремится уйти вниз — факел Бранна держит Детей Трясины крепко.

Спина к спине мои ши — благой и неблагой — сходятся безмолвно, поднимают мечи. Справа щерится трясина, слева подходят хранители. Этот бой не может быть равным, но тут сверху падает почти позабытая колонна щупальца самой большой, центральной и массивной твари.

Моему Дею приходится отскочить от неблагого, чтобы не попасть под удар, Бранн тоже отскакивает, но в другую сторону, а щупальце поднимается, чтобы снова опуститься на кого-то из них!

Ненавижу болота!

Моего Дея отрезает от Бранна, ему приходится в одиночку биться с тремя Хранителями! Пусть они и выглядят пустыми бездушными оболочками, но владение мечом осталось в их телах на уровне безусловных движений, они не думают, не ждут, не переводят дыхание и не боятся боли. Но отшатываются от солнечного меча моего благого Дея — такая сталь им не по вкусу! Звенят, сталкиваясь, лезвия, двуручник успевает сделать оборот, когда движение воздуха предупреждает о вновь падающей колонне. Дей уходит, но не туда, где проваливаются черные тела и поджидает топь, а обратно, к факелу, к Бранну, которому с лихвой хватает его двух противников.

Я успеваю забеспокоиться вместе с моим волком — Бранн не спешит отскакивать из-под щупальца, но падает на поверхность и перекатывается почти под ним, кажется, что присоски задевают пегие волосы на затылке, зато и одного бывшего хранителя размазывает по поверхности тонким слоем. Из такого положения невозможно подняться даже утопленнику. Трясина позади разочарованно и азартно вздыхает — все её слуги прибавляют в прыти. Дей с Бранном успевают только переглянуться, когда их снова разъединяет монолит серого щупальца.

Хранители подбираются в попытке загнать волка, подступают полукругом! Но мой Дей — опытный волк! Двуручник сейчас пострашнее клыков и когтей, сносит тяжелой и острой массой одного бывшего Хранителя, разбивает крепкий — все ещё! После стольких лет! — доспех, подрубает одно колено, выбивает кривой меч… И снова проклятое щупальце!

Принц Волка откатывается спиной назад, к факелу, глухо рычит — Бранн откатывается к факелу тоже, но неблагой ранен, с ним бьется единственный противник, самый древний. Пачкать живой кровью Детей Трясины не годится!

Щупальце падает ещё быстрее, мой Дей едва успевает отшатнуться, теперь рычит он совсем не глухо — мой Дей никогда не любил водных тварей, а уж болотных — тем более! Два самых шустрых утопленника вмиг оказываются перед моим волком, их встречает прямое лезвие меча, светящееся от ярости хозяина. Кривые мечи быстры, но коротки, Дей не уступает неблагим в скорости, но пропускает замедлившегося противника, отступает, оступается, сапог уходит в воду по колено, а под водой его пытаются схватить и затянуть щупальца мелких тварей. Сверху летит щупальце большое.

Мой Дей! Ши благородных кровей так не выражаются! Причем тут праматерь всех волков и ее отдельные части?

Мой Дей, зачем ты плюёшь на собственный меч?.. О! Оцарапанное в замахе огромное щупальце отдергивается, вся туша колышется, конвульсия проходит по ковру всех маленьких порождений Трясины — разжимаются и присоски под водой! Чистая Вода, которую ты пил, мой Дей!

Волк успевает вытянуть ногу и отойти к безопасной площадке, когда ему в спину врезается Бранн. Выглядит наш Хранитель неважно — левая рука оцарапана, не сильно, хотя кровит, ко вчерашнему синяку на скуле присоединяется будто ошкуренный, содранный с частью волос висок, но зеленые глаза все ещё целы и равнодушны.

— Обмен?..

— Нет!

— Трясина?

— Да!

И вот что они хотели этим сказать? Впрочем, понятно — Бранн возвращается к древнему Хранителю, а Дей добивает, наконец, медленного утопленника и сразу же рассекает напополам удачно подставившегося второго. Третий, однако, подбирает себе второй меч и теперь атакует моего волка непрерывно.

Оцарапанное, кажется, вовсе незаметно, щупальце извивается наверху, почва под ногами продолжает конвульсивно, хоть и меньшими волнами колыхаться, а сверху начинают падать вразнобой и совершенно бессистемно другие, не раненные огромные конечности чудовища. Мой Дей тяжело дышит, но цел, противник его, однако, тоже, их то разделяет, то соединяет падение щупалец-колонн. Трясина азартно кричит что-то за спиной, кажется, блаженствуя в этом хаосе, Дею трудно ловить одним мечом оба вражеских, он вздрагивает от пропущенного скользящего удара по ребрам. Поэтому мой волк прекращает быть честным — пинает оставшегося Хранителя в колено, вязкий хруст и резкое подламывание ноги говорят о том, что теперь утопленник не будет настолько подвижным, а пока короткие волнистые мечи не нашли на новом уровне его живот, мой Дей сносит неблагому мертвецу голову.

Сверху снова летит щупальце, но вколачивает в мягкую поверхность только окончательно мертвого ши.