Читаем Тёмное пламя полностью

— Месть распространяется на весь род в нашем мире… Когда весть о гибели Мэллина легла еще одной тенью, когда, кроме немногих воинов, дети Солнца были усланы в Дом Неба, — он болезненно морщится, — и Майлгуир разрешил мне спасти одну королевскую жизнь, я был уверен, что увезу из Золотой башни ее!

Джаред показывает на картину. Договаривает не сразу.

— А они — и король, и королева — сразу подумали о дочери. О Лили. Я спросил тогда Лианну, почему? Ведь у женщины может быть не один ребенок? Она сказала — ты поймешь. Поймешь, когда сам станешь отцом.

Джаред долго молчит, прижимая к себе притихшую Гвенн.

— В глубине души я знал, как она решит. Еще когда родился Дей, потом ты. Финтан поднял на тебя руку, он…

Советник теряет дыхание, не в силах договорить. Но потом все же продолжает:

— …я бы с радостью убил его, даже если бы это стоило мне жизни. Но, скорее всего, тогда началась бы война. Мрак над нашим миром только начинает рассеиваться… Ты хоть подумала, как огорчит твоя болезнь или смерть меня, брата, Алиенну?

— Алие-е-енну… — тянет Гвенн. Затем поднимает голову и произносит с вызовом: — Я так долго ее ненавидела!

— А теперь ненавидишь себя?

— Мне снится, будто я убиваю ее, — шепчет Гвенн, может быть, будучи впервые откровенной. — Взмах кинжалом, а она спокойно так поправляет рубашку и показывает — бей сюда, вернее будет. А когда все же опускаю…

— Там либо ты, либо Дей?

— Словно я убила себя. Откуда ты… — опять поражается Гвенн.

— Это всего лишь сны, и они очень читаемы. Ты ненавидишь и любишь одновременно. Только любить можно по-разному. Ты хочешь разобраться — и ты разберешься.

— А сегодня я хочу есть!

Гвенн спрыгивает с постели, сбрасывает салфетку с подноса и морщится недоуменно, разглядывая тарелку, полную плодов и ягод:

— Ты любишь фрукты?!

— Должны же и у меня быть недостатки, — столь ровным голосом отвечает Джаред, что Гвенн опять в недоумении, не шутит ли он. Или опять все подстроено заранее?

Гвенн впивается зубами в первый попавшийся желтый шарик и, скривившись, отбрасывает его.

— Что за гадость!

— Принцесса Дома Волка, — вещает Джаред, обращаясь к потолку. — Если бы не прикрывала уши на уроках по флоре, то знала бы, что этот фрукт не грызут, а режут и кладут в чай или вино. Испортила хорошую вещь… Возьми лучше красный.

— Фрукт! — давится смехом Гвенн. — Никому не выдам твою страшную тайну!

— Снизу еще одна тарелка. Там хлеб, мясо и сыр, — добавляет Джаред, и Гвенн жадно хватает еду. — И вино, — поджимает он губы, словно волчица, даже будучи замужем, остается для него ребенком.

— Советник Дома Волка! — спешно дожевав, спрашивает она. — Откроешь ли ты мне еще одну тайну?

— Смотря какую.

— Что ты сказал старейшине, что он так обрадовался?

— Дей по его понятиям стал полностью соответствовать званию короля, — в ответ на недоуменный взгляд Гвенн добавляет: — Могу добавить, что на коронации твоего брата поддержали даже те, кого нет в этом мире.

Да. Я бы сказал, что ответ Гвенн еще больше запутал. Впрочем, неудивительно.

Хотя я уже зна-а-аю! И Дей тоже знает!

Гвенн в размышлениях делает шаг назад, наступает босой ногой на плотный коврик, где спал Советник.

— Ай! Колючки?! Всегда знала, что ты тут кого-то пытаешь!

Вздыхает, видя, что ни злиться, ни отвечать Джаред не намерен.

— Тогда еще вопрос, мой хитроумный и многознающий кузен. Как ты так ловко перебрасываешь через плечо противника много выше и сильнее себя? Я никак не могу уловить этот момент. Видно, дело в особом захвате, а потом бросок с поворотом! Тут что-то не так, сложнее!

Она поворачивается гибко, пытаясь поймать себя за запястье, ловит падающий плащ, но поздно. И не думая прикрываться, бросает на Советника смущенный взгляд из-под черных ресниц, слишком томный, чтобы быть правдивым.

— Гвенн, ты неподражаема, — и Джаред наконец покидает постель, хотя явно бы еще поспал. — Чувствую, это будет очень веселая неделя!

Накидывает на Гвенн плащ и возвращается обратно.

Завязывает под горлом тесемки черной рубашки, и Гвенн разочарованно провожает взглядом спрятавшуюся под тканью мужскую грудь, к которой она не так давно прижималась. Затем, склонив голову, разглядывает ловкие скупые движения, которыми Советник надевает сюрко, подхватывает его широким поясом, а затем пристегивает кинжал и меч. Гвенн вздыхает еще печальнее, глядя на сапоги, довершающие гардероб, явно вспоминая свои ночные мысли, что сопровождали процесс разоблачения.

И выглядит при этом как обиженный ребенок, которому дали лизнуть сладкий десерт, ни разу не испробованный, и тут же его унесли!

— Моя принцесса, — привлекает ее внимание к своему лицу Советник, вытаскивая манжеты, улыбаясь одним краем губ. — Покорность не свойственна волчицам, но умоляю — смири жадность хоть немного, а то я уже готов отдать тебе всю свою одежду.

Гвенн, не удержавшись, фыркает, но не обижается. Потом щурит глаза:

— Это совет?

Джаред оборачивается и на ходу словно обрастает обычным своим панцирем.

— Совет брата, — добавляет Гвенн и улыбается открыто.

Джаред кивает чуть менее настороженно.

— Ты слишком хорош, чтобы не достаться никому.