Читаем Тёмное пламя полностью

Дей, подписав все бумаги, приветив визитеров домов Леса, Неба и Степи, отпускает их с миром, хотя гость лесовиков незначителен, а формулировки его поздравления столь двусмысленны, что впору оскорбиться. Выпроваживает жестом даже стражей, вздыхает, ослабляя гордо выпрямленную, но порядком подуставшую спину. Склоняется вперед, опираясь руками на подлокотники трона, а подбородком — на переплетенные пальцы.

— Мой король, я получил грамоту от дома Леса. Он недовольны, что королевский волк Бранн занимается магией в Черном замке. Как вы знаете, Майлгуир запретил это — слишком много ши умирало в его стенах.

— Советник, я уверен, вы уже подготовили соответствующее разрешение, — улыбается Дей.

— На прошлое и на будущее. Принцесса Алиенна пользовалась магией, не осознавая этого, принц Финтан был тому свидетелем. Она оживляла умершую птицу, а мне бы не хотелось сейчас тратить силы на очередные разбирательства с домами по поводу и без.

— Это куда тяжелее, чем драться, — еле слышно произносит мой волк подписывая протянутые бумаги.

Джаред, оставшийся с ним, слабо улыбается, довольный ответами молодого короля на все, даже самые каверзные вопросы.

— Майлгуир не справился бы лучше.

Я вижу перед внутренним взором моего волка суровый облик отца, нежную улыбку Алиенны, затем — скрытые в зеленых кронах лезвия, несущие смерть, но спрашивает мой Дей Советника об ином.

— Джаред, расскажи мне про дома Благого двора.

— Что вы желаете узнать, мой король? — молвит готовый ко всему Джаред.

— Из тех девяти, что были когда-то, кто представляет реальную силу или угрозу сейчас?

Советник на миг поднимает глаза вверх, словно сверяясь со своей памятью и памятью дома Волка.

— Дом Моря давно отделился от нас, когда ши заселили океаны и назвались фоморами, а после гибели старых богов сдвинулось даже время, хотя проникать в Морское королевство все же значительно проще, чем к неблагим, — Джаред делает паузу, без слов подчеркивая, какое обреченное на первый взгляд предприятие удалось моему Дею.

Мой волк кивает, а перед его внутренним взором, на фоне непроглядной черноты опять звенят, начиная очерчивать рисунок до чрезвычайности яркие стёклышки. Кусочки мозаики словно просвечивает с другой стороны солнце, и если ты обратишь на это внимание, мой Дей, то поймешь, что моя госпожа с тобою неотступно!

Фуф, отчаянные волки! Да он нарочно осыпает едва обозначившийся витраж, чтобы не слышать меня! Зато здорово слышно увещевающий голос советника.

— Жители вод отличаются от нас немногим. Вы видели сами: синяя кожа, белые глаза. В море хвост и рога обретают легче, чем мы оборачиваемся, и…

— Я так понял, Джаред, ты начал с удаленных домов?

Мозаика перетряхивается, но девятая часть выявленного золотистым контуром круга-колеса синеет, приобретает рога, откалывается и соединяется с прежним кругом лишь длинным хвостом. Да, фоморы отошли от Благого двора слишком далеко, и у них есть свой рогатый король, пусть по фоморским поводам голова болит у него!

Круг мозаики схлопывается, съедая место опустевшего сектора, Дей готов чертить новые связи.

— Вы несомненно правы, мой король. Желаете наперво услышать о тех, кто поближе? — подчиняясь легкому кивку моего Дея, продолжает. — Дом Леса…

То, первое витражное видение с профилями Фордгалла и Финтана, лезвиями, кровью и зелеными кронами, занимает внушительный сектор круга, почти треть, распуская вокруг свои острые ветки.

— Был одним из самых незначительных. Начал с малого, а теперь ненамного слабее дома Волка, он… — Джаред выдыхает, видимо сдерживая себя, и произносит с обычным холодом: — Не брезгует ничем в своей жажде абсолютной власти, и хоть в его рядах много достойных ши, не могу не отдать должное лорду Фордгаллу, — поводит шеей, словно ему давит воротник. — Он даже сейчас пытается договориться с кем только может, но ваш отец когда-то запретил домам союзничать без его одобрения, и это сдерживает…

Конечно, разумеется, это сдерживает! Очертания круга меняют цвет, охватывая золотой обруч черно-серебристым плетением, а стоит этим цветам ночи добежать до точки своего отправления, возле сектора Леса мгновенно возникает сектор Волка. Да, мой волк, то, что он тут самый внушительный, в его очертаниях виновата не твоя гордость за своих, а объективное положение вещей.

Внутри пространства этого дома возникают очертания замка, почти равные ему по размеру обводы клепсидры, да, мой волк, похоже, время и пространство благого края диктует именно столица. Луна горит в вышине подозрительно ярко и жёлто, это странно, но ее можно спутать с солнцем. Замок, клепсидру и луну-солнце охраняют, как и все границы королевства, черные силуэты вооруженных волков. По краям сектора вытягиваются когти и клыки, намертво сцепляясь на границе с острыми ветками лесовиков.

Нагляднее просто некуда, мой Дей.

— Дальше, Джаред. Разговор о лесовиках займет весь день.

Хм, мой Дей, сегодня дом Леса тебя не волнует? О чем ты думаешь, к чему ведут твои расспросы, я не могу понять!