Читаем Тёмное пламя полностью

— Допустим, ты умеешь обманывать и ты не маг, — широкий жест открытой ладонью, допускающий, кажется, любой вариант из сонма всех возможных. — Откуда берутся оранжевые искры? — голова нашего неблагого привычно склоняется к плечу.

Флинн стоит, не зная, что сказать, руки нервно сходятся на фибуле, продолжающей узор веток и листьев, плащ приоткрывается, становится виден весь костюм, в котором много серого и коричневого, но золотое дерево смыкается даже вокруг груди лесовика. Я был прав, Бранн! Вышитые ветки и листья на коричневой курточке Флинна — повторяют очертания ребер и впиваются в тело загнутыми коготками!

— Я… Я не знаю, — лесовик нервно дергает пару раз завязки плаща, отводит глаза, будто ищет ответ на полу. — Но это же временно! Искры появились только тут! В Черном замке! Раньше не было! И потом, наверняка, они куда-нибудь опять пропадут!

— В замке, значит, — Ворона потирает лоб прямо над глазами, хотя вроде не устал. — И раньше не было. Неудивительно. А почему они появились в замке, как ты думаешь?

Пристальный взгляд нашего неблагого все-таки доискивается ярких глаз Флинна, лесовик опять краснеет, на этот раз недовольно. Фуф! У этого ши есть, кажется, румянец на каждое настроение!

— Ну это же замок! — лесовик широко разводит и поднимает руки, немного напоминая Шайю в платке Советника, плащ по-прежнему отлично держится на его плечах. Пришитый, что ли? — Это же тот самый легендарный Черный замок! Здесь, говорят, жил старый бог, а может, и несколько, тут, говорят, в стенах дремлет проклятье, а может, и не одно, а может, и то самое Проклятье!..

Лесовик, кажется, перечитал сказок, но стены и проклятья в них больше не могут считаться выдумкой, не для меня и не для Бранна точно.

— Значит, все дело в волшебной обстановке? — спокойный интерес из голоса неблагого можно черпать ложками и еще на кастрюлю останется. — И что искры появились только у тебя, тоже виновата обстановка?

— Это плохо?! — Флинн тут же впадает почти в панику. — Ох, я подозревал, но никому не говорил, а то еще триста лет… — и обрывает себя сам.

Ворона, однако, не была бы Вороной, если бы вопрос остался открытым.

— Я не сказал, что это плохо, это просто есть, стоит признаться себе в этом и не ужасаться ни себе, ни искрам, — где-то в дальней дали воспоминаний видны крошечные изумрудные перья, сотворенные из чистой силы, как рыжие искры. — Хорошо, что ты никому не сказал, я полагаю, твой отец вполне способен посадить мага на цепь…

Теперь не договаривает Ворона, но по другим причинам.

— На цепь?! Нет! — лесовик в противовес обычным эмоциям на этот раз бледнеет, что при смуглой коже смотрится необычно серо. — Просто дома сидеть сложно! А на цепь я не пойду! И вовсе я не маг!

Рыжие искры снова срываются с ладоней, рассыпаются вокруг всей фигуры в темно-зеленом плаще, что нервирует Флинна, разумеется, только больше, некоторые искры лопаются прямо в воздухе, сердито, будто жаждут взрывов и крови!

Бранн! Надо что-то делать! Он же сейчас сорвется!

Бранн тем временем вглядывается в пояс, смотрит на рукоять кинжала благого и продолжает как ни в чем не бывало:

— Хорошо, еще один не-маг, чем ты сражаешься? Твое любимое оружие?

Лесовик не волк, его сюда с оружием бы не пустили, так что вопрос Бранна резонный. А также очень отрезвляющий.

— Палка! Я люблю сражаться длинной палкой!

Флинн рад отвлечься, в запале изображает пару защитных и атакующих движений, как будто рвется участвовать в разговоре полнее. Теперь, когда его поймали, кажется, страх отпустил. Задиристо поднимает подбородок в ответ на взгляд нашего неблагого, сверкает глазами, родимое пятно вырисовывается отчетливее.

— И у меня хорошо получается! И я даже сам украсил её!

Бранн улыбается, его радует, что Флинн может позабыть обо всем хотя бы на время. Вот уж не понимаю, что в этом хорошего! Что значит «он мог быть свободен в себе»? Бранн! Не отмахивайся! Поясни!

Нет, фуф, очередные недомолвки!

Бранн улыбается теперь персонально Флинну:

— Полагаю, узорами, похожими на те, что оплетают рукоять кинжала?

Лесовик опять жарко заливается краской, хмурится, опускает голову, будто сопротивляется, но спрашивает с вызовом:

— Да! А как вы узнали?

Бранн машет рукой, предлагая следовать за ним, проходит в библиотеку, подходит к знакомому стеллажу, просматривает корешки книг, вытягивает одну, пролистывает быстро-быстро, ему явно помогает ветер — страницы шелестят сами. Лесовик, последовавший за неблагим и полный опасений на входе в библиотеку, как будто это не он преследовал Бранна, а Бранн охотился за ним, теперь завороженно наблюдает маленькое волшебство и не сразу осознает, что книга раскрыта перед ним на странице с зарисовкой. Очень похожей на его узоры зарисовкой.

— А теперь читай, не-преследователь и не-маг, что написано выше, — палец Вороны утыкается в крупный и хорошо видимый заголовок.

— «Боевая магия Дома Леса». Ой! — лесовик изумленно вглядывается то в лицо Бранна, то в открытую страницу, как если бы подозревал их в сговоре.