— Послушай меня, Мэй, — заговорщицки шепчет Финтан волку, косясь на стражу. — Мне позарез нужно попасть на эту вашу коронацию, — проводит пальцем одной руки по перстням, украшающим другую. — Поверь мне, я такого не забываю! Неужели ты, умный и хитрый волк, не знаешь способа это сделать?

— О, если вы так настаиваете, — не менее волнительным шепотом отвечает Мэй. — Этот способ, разумеется, есть!

Финтан замер, стягивая кольцо, а мне заранее смешно.

— Будучи супругом нашей принцессы, вы прямо сейчас можете принять ее Дом как свой, — очень серьезно отвечает Мэй. — И тогда легко попадете в тронный зал!

Финтан краснеет, тянет Гвенн за кисть, но та освобождается от его руки. Ну что за привычка все время держать жену за запястье! Особенно если это ей вовсе не по нраву.

— Сегодня коронация Дея. Я буду на ней праву рождения, по своей воле, и никто не отнимет это у меня.

У Гвенн нет сомнений в выборе волков. И она будет поддерживать Дея и биться за него, если придется — до конца.

— Что же, оставайся, волчья принцесса! Наблюдай за триумфом своего брата! Или… за его позором!

Финтан уходит, смерив волков, а заодно — и Бранна, ненавидящим взглядом.

— Я не сомневаюсь в вашей силе, госпожа Гвенн, но все же разрешите предложить вам руку, — протягивает локоть Мэй, — Негоже нашей принцессе прибыть в тронный зал без сопровождения.

Все расступаются — идет Джаред, а за ним — Дей. Я взлетаю на него — сегодня нам понадобится вся поддержка и все силы.

Я тут, мой волк, я рядом, я на твоем плече.

Глава 32. Выбор волков

Громадина дверей сплошь покрыта замысловатыми узорами. Они отражают саму жизнь, повторяют природу, времена года, переплетаются в бесконечных лабиринтах и спиралях, не имеющих ни начала ни конца. В центре — восьмигранник Дома Солнца, символ всех Домов, окаймленный закрученными посолонь волнистыми лезвиями. Он разъединен или соединен (что тоже символично) окованными створками. Над дверями — волк, завитки шерсти которого плавно перетекают в защитную руну. И ночное светило над ним.

Волки столпились вокруг, во всех проходах, и они глаз не сводят с Дея.

Он же касается дверей, помня их до последнего изгиба. Пока еще есть время, приглушенно спрашивает Советника:

— Что сделал Майлгуир после того, как его признали?

— Этот день пережить всегда тяжко. Тяжко становиться королем своего Дома, а стать правителем всего Благого Двора… На коронации словно выворачиваешь душу… После трех положенных дней одиночества Майлгуира не было месяц. Готовьтесь, мой король, легко не будет.

— Я уж и не помню, когда было легко.

Створки, с трудом подчиняясь двум стражникам, наконец распахиваются.

Зал огромен и волков в нем много, очень много. Я знаю далеко не всех. Те трое, о которых говорил Джаред, стоят посередине, напротив трона. Кресло короля пустует, и мой Дей имеет право его занять. Гвенн с Мэем становятся справа, Джаред и Бранн — слева.

— Король Дей, вы носите этот титул сегодня последний день, по праву крови и по слову Дома. Будете ли вы согласны с нашим решением, каким бы оно ни было? — спрашивает седой волк по имени Таранис. Самый уважаемый и самый старый.

— Старейшины! Вы — мудрость нашего рода. Я признаю истинным любое ваше решение, — отвечает мой волк.

— Дей — имя, данное вам при рождении? Вы не меняли его?

— Это мое имя, и я не менял его.

— Я подтверждаю своей честью и своей силой, — добавляет Джаред, а Бранн проговаривает про себя формулировку.

— Король Дей женат? — спрашивает Таранис.

Джаред быстро произносит, явно опасаясь ответа:

— Я отвечаю за короля Дея. В настоящий момент на его пальце горит кольцо истинной любви, причем это клевер, и сплетен он из цветов двух Домов.

После этих слов Дей стягивает перчатку, и на сей раз не торопится надевать ее.

— Да, клевер несомненный символ удачи, а цвета двух домов сияют над Деем, но сияют ли они над Алиенной? Кажется, и Майлгуир не слишком одобрял этот союз, — уточняет Таранис.

— Я отвечаю за короля Дея, — быстро произносит советник, вытаскивая два свертка из сумки. — Скажу сразу, Майлгуиру не нравились многие из поступков сына, он всегда строго наказывал Дея, строже, чем кого бы то ни было на моей памяти. Возможно, потому, что готовил его себе на замену, считая: кому много дано, с того многое и спросится… В моих руках бумага о назначении Дея наследником Волчьего Дома и Благого Двора, и другая, о судьбе принцессы Солнца. «Я, король Майлгуир, находясь в добром здравии и действуя без принуждения, отдаю мою воспитанницу первенцу Дома Волка, и да будет на том благословение мое».

— Почему документы такой важности не были выложены на всеобщее обозрение? Зачем вы держали их у себя? — грозно сводит брови седой волк.

— Я Советник Дома Волка и подчиняюсь лишь Майлгуиру, моему королю. Эти бумаги были написаны им после отъезда сына и оставлены мне, чтобы я передал их в нужный момент. Что-то тревожило Майгуира, и он боялся за сохранность документов даже в сокровищнице Черного замка.

— Видимо, не напрасно тревожился, — шепчет кто-то из волков, вспомнив, в каком состоянии находится бывший глава Дома Волка.