Читаем Тёмное пламя полностью

— Я бы попросил проявить уважение… — еле заметно хмурится Советник, но мой волк останавливает его мановением руки.

— Я рад, что вы посетили Черный замок, — медленно кивает Дей. — К сожалению, я тоже не могу сказать, что вижу вас, небесный лорд, и это тоже не слишком-то радует меня, как и многое вокруг. При других обстоятельствах мой ответ был бы совершенно иным, но теперь…

Мой Дей, ты прикусил губу. Да, теперь все, платок стер все следы крови.

— Я не намерен препятствовать вам. Как только принцесса Солнца полностью поправится, она покинет мой Дом.

— Мой король, — тихий голос Советника невозможно не услышать. — Прошу подумать!

— Что я слышу? — недоумение Джалрада опять сменяется злостью. — Волчонок уже наигрался? Столь быстро? Моя племянница ему надоела и стала больше не нужна?!

Ну вот, и где тут логика? То «почему не отдаешь», то «зачем отдаешь»? Небесные! Но Джалрад превзошел самого себя. Нет, это все влияние злой силы, что еле покинула Черный замок.

— Я хочу сделать так, как будет лучше для Алиенны, — на одной ноте отвечает Дей. — Думаю, тут наши желания совпадают. Ее судьба волнует меня больше, чем вам кажется. Теперь позвольте…

— Волнует? Ты! Ты виновен во всем, что с ней приключилось! — не намерен отступать Джалрад, кажется, спокойствие Дея его только разозлило. — Как твой отец — в Проклятии! Как и все волки!

Видимо, «не держи в себе!» — девиз небесных благих. Нет? «Небеса нас несут»? Несут — точно! А что у волков? Да, «Честь и сила». Не слишком оригинально, ну да ладно.

Глаза Джареда вспыхивают желтым и тут же гаснут, превращаясь до времени в две льдинки. Ему много чего пришлось выслушать за время правления Домом, и он тоже на пределе.

— Не время обсуждать, кто и в чем виноват, — склоняет голову Дей. И сразу вскидывает подбородок. — Гораздо важнее, что мы можем сделать теперь. Вы хотите еще в чем-то обвинить меня, моего отца или мой род? Может, желаете вызвать на поединок чести?.. Если мне нет дела до чувств принцессы Солнца, то что помешает мне натянуть небесные кишки ее дяди на свой волчий двуручник?

И скалится красиво и зло. Все же дергать волка за усы в его же Доме…

— Простите меня за резкие слова, — приходит в себя лорд Неба. — Они вызваны лишь беспокойством за племянницу.

— Все мы любим и волнуемся за Алиенну, — начинает Джаред вполголоса, словно проговаривая мелодию, — но теперь, после того, как наш король Дей принес цвет жизни, а наша принцесса воскресла благодаря магу, что пришел с неблагих земель с нашим королем, все хорошо, повода для волнений почти нет, еще неделя или две, как солнечная принцесса согреет нас светом своих глаз, вот тогда и поговорим о ее судьбе…

Советник уводит убаюканного Джалрада, разве не подталкивая в спину. Голосом Джаред заворожил лорда Неба так, как до этого взглядом — нашу Ворону.

После ухода небесного ши Дей встряхивается и вздыхает: ему не нравится то, что происходит дома, ему вовсе не нравится то, что происходит с отцом, Алиенной и отношением к Дому Волка среди благих. Чтобы это изменить, надо пересилить себя. Апатия словно расползается от самих стен или украшений на них.

Да, мой Дей. Встряхнись еще раз и приготовься к коронации.

Мой волк не предполагал, что это действо будет предусматривать его участие и вообще состоится в обозримом будущем. Он прячет скорбь и беспокойство так глубоко, как может. Расстегивает фибулу, не оборачиваясь отбрасывает в кресло, скидывает плащ прямо на пол — моего волка не беспокоят подобные мелочи.

Обшаривает карманы походной одежды и натыкается на книжку. Она крохотная, уменьшилась еще в неблагой библиотеке! Дей и думать забыл о литературном труде Лорканна, однако извлеченная из кармана книга заставляет моего волка слабо улыбнуться: перед его внутренним взором рисуется Золотой город, феи, кусты, удавы, а затмевает всё польщённый пень, припадающий на корешки перед Бранном.

Ой-ой, это почему-то заставляет моего волка помрачнеть!

И почему же? Дей? Дей? Мой Дей?

Ох. Мой волк вспоминает — и теперь события прошлого рисуются перед ним по-новому. Бранн вручил ему книгу и заставил принять браслет, полагая, что сам из города не выберется, он уже шел туда с этим осознанием, он точно знал, что его ждет, на протяжении всего пути от трясины. Вот правильно сказал Джаред — уникальный неблагой. Иногда уникальный в ужасную сторону!

Дей очень бережно устраивает увеличившийся том на тумбочке, стягивает сцепившиеся браслеты, проводит чувствительными пальцами по выгравированной птице и мелкой змеиной чешуе, ощупывая похожие на клыки красные бусины, приставшие к краю серебряного браслета… Едва-едва улыбается и укладывает поверх книги. Следом вытаскивается из нагрудного кармана, ближайшего к сердцу, платок моей госпожи. Солнечная вышивка не потускнела, Дей ласково гладит кусочек ткани, лицо его искажается болью, в душе светлая печаль. Это вещи, которые принадлежат моему Дею от и до, полностью. Они подарены от чистого сердца — и оттого небывало важны.