— Н-не подх-ходи-и… — ещё договаривает второй раз медленная Ворона, когда ты, мой волк, уже протягиваешь руку к его голове.

Прикрытые обеими руками Бранна, перья все равно топорщатся во все стороны, близко щелкают то ли звериные челюсти, то ли клюв — наш неблагой пытается справиться с магическим опустошением, не сорваться в калейдоскоп превращений. И хотя мне не видно отчетливо, черты его лица явственно искажаются.

— Ч-чт-то т-ты, — медленно и почти тягуче, — делаешь! — а вот это яростно и хлестко.

Бранн старается отползти от твоей руки, но ты весьма настойчив, мой безумный, безумный волк.

— Т-тебе м-мало т-того, ч-ч-т-то т-ты вид-дел у нас-с-с-с, — срывается на шипение, — пр-ри Двор-ре?! Вс-се н-неблагие жр-рут, — отчетливо вздрагивает под твоей нашедшей его перья рукой, — др-руг др-руга! И я т-тебя с-съем! Вып-пью! Выт-тяну! От-тойди!..

Мой волк! Следует послушать нашего неблагого! Он маг, да, он спокойный маг! Но он сильно истратил силы! И простейший способ их восстановить — выпить из тебя!

Безумный ты волк! Да убери же руку!

— Нет, ты этого не сделаешь, — от твоего спокойного тона Ворона, сейчас представляющая из себя, кажется, понемногу всех птиц, замирает. На острых локтях топорщатся разноцветные перья.

— П-почему эт-то? Я т-тоже н-неблагой! Ес-сли т-ты з-забыл! — почти отчаянно. И клацает зубами!

Бранн изо всех сил пытается не сорваться.

— Потому что это будет некрасиво…

Убийственный довод, мой Дей!

— Потому что это будет невежливо и потому что ты этого не хочешь, — легкое поглаживание по сведенным пальцам, мягким перьям, нежной шее и лоскутному воротнику.

— П-почему? — голос у Вороны слабый, но интерес ощущается явно.

— Потому что ты, Бранн, неблагая рассеянная душа, мой друг.

Ты играешь с огнем, мой волк! Я не представляю, на что ты надеешься!

Он маг! А все маги изначально ненормальные! И вместо того, чтобы разумно отодвинуться, ты подсаживаешься ближе, устраиваешь руки на спине, находишь отчетливые швы на дырах от твоих когтей и, видимо, излучаешь собственное спокойствие!

Бранн больше не дрожит, перья с поверхности куртки исчезают, а потом он издает короткий звук — и мягко падает на землю. Ну, почти падает, ладно, ты очень хорошо успел его подхватить!

Наверное, напряжение было слишком большим, да, мой волк.

А если Бранна подтянуть на колени и перевернуть, ощупать лицо… То окажется, что это все ещё наша Ворона.

Да, можно выдохнуть, мой волк.

Посреди гудящей всеми звуками цветущей природы весны выделяется какой-то новый звук. Как будто плачет кто-то маленький. Прямо у тебя на голове.

Нет, мой волк, я не собираюсь искать её у тебя в волосах! Попробуй просто позвать. С неблагими обычно срабатывает.

— Шайя! — достаточно тихо, чтобы не разбудить Ворону.

Как будто он спит, мой волк, ты можешь хоть даже кри… Ладно-ладно, молчу.

— Третий принц, пилик, что с ним, пилик, он жив? — тревожится феечка уже разборчиво.

Бранн спит, глупая ты феечка! Просто очень глубоко!

— Шайя… не пиликай так больше… Все с ним хорошо.

Дей смыкает веки и откидывается на спину, ладно, что хоть на мешок. Впрочем, голова Бранна все еще покоится на коленях моего волка.

— Не думал я, что мои земли примут нас так… негостепри…

Вот и хорошо, мой Дей. Вызванная Бранном волшебная весна дает возможность обойтись без костра. И я не знаю, кто из вас больше устал. Да, мой Дей, ты тоже устал, и еще как, не надо рычать сквозь сон и отпираться. Это я, я попрыгал на тебе, отдавая магическую силу обратно.

Осталось немного, мы скоро будем дома. Вот только… как препятствия на земле, облака в небе клубятся все сильнее, чем ближе мы к Дому Волка. Навевают тревогу, нагоняют страхи, лишают веры. Солнца бы нам, оно согреет всех своими лучами. И разгонит тучи.

Глава 28. На подходе к Черному замку

Пробуждение Дея необыкновенно — к постоянной тьме он почти привык, но теперь мой волк не может пошевелиться. Еще и колени давит увесистым грузом.

Нет, стой-стой, мой Дей!

Судорожное движение, смачный звук — и упругий стебель на шее рвется, брызгает соком в лицо, зато позволяет осознать ситуацию: вы с Вороной целиком оплетены тонкими, гибкими и насквозь волшебными травами!

Да, мой волк, я могу осмотреться. Они ярко-зеленые, в мелких ароматных звездочках цветов.

Тяжесть на коленях — это Бранн. Обнял поперек обеими руками и спокойно спит! Судя по тому, каким плотным ковром замерли охватившие его растения, он, как ты, не шевелился всю ночь.

Вы потеряли слишком много сил. Вы отдали их земле.

Видимо, поэтому благая страна обнимает вас по-своему, даря поддержку, целительный сон и душевное спокойствие. Пусть сил вернулось немного, зато впервые за долгое время в теле нет и намека на боль. Даже глаза не тревожат.

На твое легкое движение стебли отвечают — изгибаются, опускаясь к земле, осторожно расплетают захваты на руке, голове, груди.

Встрепанная со сна феечка, раздвинув пряди на твоей голове, изумленно рассматривает зацветший мир. Как из окошка выглядывает! Сдувает с мелкого носа мелкий синий цветок и выдает полное восхищения: