Читаем Тёмное пламя полностью

Звенящие от радости феи хороводят вокруг головы нашего неблагого, а потом скорейшим образом скрываются в лавке, пауки тоже отступают, только один придерживает дверь, дожидаясь Фаэ. Зелёная фея аж мерцает от волнения, сцепляет руки перед собой, заговаривает, поначалу не поднимая на подошедшего Бранна глаз:

— Третий, пилик-пилик, принц, пилик-пилик! — она нервничает и пиликает чаще. — Я хочу поблагодарить, пилик-пилик, и вас! Лично! Пилик-пилик! Если бы не вы, пилик-пилик, я бы никогда не увидела, пилик-пилик, свою пра-пра-пра-пра-пра-прабабушку! — феечка румянится зеленым, под цвет свечения. — Это были сказочные дни! Пилик! Спасибо! — и тоже порывисто льнет к щеке Бранна.

Неблагой вздыхает, указательным пальцем аккуратно гладит её по спинке, умудряясь нисколько не повредить тончайшим крыльям. Фаэ вздрагивает в сдерживаемом рыдании, так что твой вопрос, мой Дей, я думаю, не слишком уместен, пусть и любопытно, конечно…

— А разве феи столько живут?..

Мой Дей, это бестактно! Хотя Фаэ отлипает от Вороны.

— Нет! Пилик! В том-то и дело, пилик, что нет! — кажется, ты чем-то её крупно удивил, мой волк, она даже плакать забыла.

Осерчала! Подлетела! У-у! Беспардонная фея! Она хочет добавить что-то, но тут вклинивается Бранн:

— Многоуважаемая Фаэ, нам пора, да и вам тоже пора! Прячьтесь скорее! — Ворона с тревогой глядит в небо, почти принявшее ночные краски.

Ох! Мой Дей, я и не знал, что феи могут летать так быстро! Фаэ почти ястребом пикирует, зависает пред глазами Бранна и звонко, как и Шайя, целует его между глаз! У них так принято, что ли? Или это особенность фей? Впрочем, это к делу не относится, да, мой Дей, зато к делу относится распрощавшийся с Фаэ Бранн, торопливо машущий нам рукой. На улице больше никого, кроме нас и колышущихся в фонарном свете теней.

— Быстрее, Де!..

Из темноты вылетает камень, бьет Ворону в плечо!

Бранн вскрикивает хрипло, его лицо искажается, блазнится, это не испуг, а досада.

Секунду спустя становится ясно, откуда прилетел камень и почему именно камень, хотя дороги Золотого города вымощены явно магией. В круг света выходит, натужно скрипя каменными суставами создание, полностью состоящее из горных пород, причем, разных горных пород.

Да, мой Дей, мне тоже кажется, что этот неблагой будет очень опасным противником: пудовые кулаки опускаются на вздрагивающую мостовую в жесте угрожающего приветствия.

Ворона отходит ближе к тебе, обнажая кривой короткий меч, за спиной шелестит твой покидающий ножны двуручник, вы сходитесь, глядя на объявившегося противника, но это явно не все, что имеет предложить нам закатная улица: по обе стороны от лоскутно-каменного монстра объявляются серые тени, высокие, длиннолицые, прячущие свои черты в складках газовой ткани. Их оружие — парные кинжалы, подпускать их близко нельзя, мой Дей!..

За границей освещенного фонарем круга раздается шепот, темный шепот, который не вызывает желания видеть собеседника. Такой мы тоже сегодня уже слышали, мой Дей.

— Убейте их! Благой и полублагой должны умереть здесь! — трое нападающих надвигаются, а источник шепота, наоборот, отходит в сторону: — Моё время истекает, но и ваше тоже!

В тебя и Ворону летит камень гораздо больше первого! Берегитесь! Фух, мой Дей, я рад, что реагируете вы быстро — камень бьется о мостовую, разлетаясь осколками, но все равно не достает до вас. Серые тени расходятся налево и направо, быстрее, чем я могу уследить! И к спине Бранна нельзя встать спиной, потому что каменный монстр снова достает глыбу будто из ничего!..

Наш неблагой шипит:

— Ранить тень можно как любого ши, Отражение — только магически, камень пересиливает свет или воздух! — уворачивается от булыжника, едва успевает отразить короткий удар кинжалом, но противник снова пропадает. — Камень и Отражение оставь мне, берегись кинжалов и шипов!

Ох, мой Дей, боюсь, речь нашего неблагого как раз очень буквальна! Он подразумевает именно то, что говорит, а это значит, что против тебя два осторожных и серых противника, не желающих сражаться честно!

Бранн взмахивает перед собой мечом, волнистое лезвие бликует отраженным светом фонарных фей, выхватывая расплывчатые силуэты на подходе. У твоего двуручника, я уверен, мой Дей, этот прием удастся лучше!

Ну так и есть! Впитавшее свет благого солнца лезвие преломляет лучи ярче, широкой полосой режет темень, становится видно подкрадывающегося убийцу! Бранн отходит, вернее, шарахается прочь, дает место для замаха, отводит внимание Камня на себя.

Тот не зря примеривался к броску! Очередная каменюка, похожая на кирпич, разбивается о мостовую, как будто это известняк. Острые осколки отлетают в сторону Вороны, но он далеко, и камешки исчезают на полпути, а затем появляются, вновь собираясь в снаряд и возвращаясь к метателю!

Бранн достаточно проворен, чтобы уходить от дальних атак, но он сокращает дистанцию, хотя я не понимаю, чем ему поможет сближение.