— Не если, а бесспорно, — ответил на Мишины мысли продюсер. — Но вы не обижайтесь. Я всё это говорил не к тому, чтобы пошатнуть вашу веру. Слава Всевышнему, что почти всё в вашей жизни ладится. Просто мне хочется, чтобы вы, Михал Михалыч, когда встретитесь с Дарией Аль-Заббар в её мире, вспомнили — у девочки такого ангела-хранителя, как у вас, нет. И даже не просто не такого, а никакого. И никогда не было. Демон, который не очень успешно пытается оградить её от опасностей, остался почти без сил. Я в том измерении крайне ограничен в возможностях. На вас вся надежда. Да, да, на вас, Агафонов. И пожелаете вы отправиться с ней в Тики Ту или нет, сейчас совершенно неважно… Вытащить Дарию из её собственного плена — вам по плечу, знаю это точно и определённо… Но настоящая задача в другом, Миша… Девочке нужно найти ангела. Хранителя её души. Если вы вернёте Дарьку в том состоянии безысходности, одиночества и надуманной собственной вины, в котором она пребывает всё последнее время — усилиям вашим грош цена… Понимаете? И, да. Поменьше сомневайтесь. Не здесь. Там. Ваша вера уже сделала вас… почти непобедимым.

— Почти? — переспросил Агафонов, повернувшись к собеседнику. — Что ж, почти непобедимым быть не так уж и плохо… Да ладно вам, Ферериус, чай не пальцем деланный. Всё понял. И решу всё, что смогу… А насчёт моего хранителя вы, скорее всего, правы.

Миша сделал паузу. Улыбнулся. И произнёс:

— Встретите его, передайте от меня самый низкий поклон. Договорились? Теперь касательно дела. Много лишней информации мне не надо — мозги не резиновые. Но если вы найдёте сведения о лиссах, пока я догоняю Дарию, буду благодарен. Серьёзно. Якушев меня заинтриговал.

— Договорились, Михал Михалыч, — ответил Ферериус и взялся за руль.

Потерявший самостоятельность «диабло» уже скатывался со МКАДа, а с момента начала поездки прошло лишь двадцать минут…

Глава двадцать вторая

Архитектор жизни

Пролетело семь недель, а Предо до сих пор так толком и не понял, что за роль уготована ему здесь. В Тики Ту. Он так и жил в оборудованной под апартаменты колокольне, совершал ежедневные моционы в парках, бродил по улицам, вечера просиживал в очень даже неплохих ресторанчиках, где его кормили и поили совершенно бесплатно. О, Всевышний! Даже покуривать начал. От безделья. Нет, вы представляете себе ангела с сигаретой? Ужас!

Воспоминания о том, настоящем мире, где осталась его Маша, посещали хранителя всё реже и реже. Они больше не вызывали острых приступов беспокойства за родную душу. Наоборот, вся прошлая жизнь казалась теперь бесконечной борьбой за существование своих подопечных, наполненной бессмысленными тревогами или непредусмотренными случайностями.

Что делать, нездоровый дух Архитектора сотворил и впрямь идеальный мир. Без войн, террористических актов, офисных интриг, финансовых кризисов и любовных треугольников. Не было в Тики Ту ни нищих, ни бомжей, ни разбойников, ни даже пьяниц и проституток. Все жили одинаково — не завидуя друг другу, не претендуя на власть, не кидая под ноги окружающим окурки, петарды или пустые бутылки. Местное телевидение не выдавало ежедневных сенсаций, по радио не крутили новых хитов (да что там новых, даже старых шлягеров на здешних волнах было не поймать), театры и киностудии все как один выдавали на гора десятки и сотни похожих друг на дружку постановок из разряда «простых человеческих историй». И все о жизни счастливых горожан. С «правильной» моралью. Картинная галерея пестрела мастерски выполненными урбанистическими пейзажами и портретами местных жителей, не оставляя, тем не менее, в ангельской душе ни отклика, ни, тем более, восхищения. На рынке не торговались, митинги на площадях не собирали, забастовки на предприятиях не устраивали, водители и коммунальщики избегали аварий, чиновники не брали взяток. Даже гаишники вдоль дорог не колядовали. Их тут вообще не было… И так далее, и тому подобное.

Сколько ни искал Предо в облике Тики Ту какого-нибудь видимого, а после — и тайного — изъяна, так ничего и не нашёл. Даже лиссы, изредка мелькавшие среди людей тревожными тенями, вскоре перестали вызывать тревожное чувство, что здесь творится «что-то не то».

Поистине, Влас Степанович сотворил чудо, навеки успокоив в своём городе толпы отвергнутых на Земле, дав им главное — стабильность. И уверенность в завтрашнем дне.