— Вот это ближе к делу, — сказал я. — Давай договоримся, о дальнейших наших действиях. Выписываешься из больницы, ждёшь их звонка и сообщаешь мне. Телефон я тебе свой оставлю. Компаньону и родным в своём городе Мухосранске о нашей встрече не говори — сами приедем к тебе, всё организуем. Случай, произошедший с тобой, для нас является обычным рабочим моментом — их таких каждый день не по одной паре происходит, уже наработано по накатанной — привлекать к уголовной ответственности таких дерзких ребят. Сразу говорю: раз уж пошёл по этому пути — иди до конца, оставайся «мужиком». Мы тебе поможем.

Глава 12

Долго ждать звонка от моего «раненого потерпевшего» не пришлось. «Сарафанное радио Мухосранска» сообщило рэкетирам, что клиент вышел из больницы, жив, здоров и ждёт их в гости. Рэкетиры ему позвонили и назначили день и место встречи — в его новом строящемся доме. Видимо, и дом был ими уже облюбован для дальнейшего изъятия. Потерпевший сразу позвонил мне. Мы все дружной оперской компанией — Трубин Валера, Нуржан Ашимханыч (ещё один из сотрудников нашего бандитского отдела, по характеру — философ и дипломат) и я — совместно с сотрудниками СОБРа выехали на долгожданную встречу. Ребята из СОБРа ждут встречу с жуликами, как евреи — манну небесную. Для них это — «момент истины»: встретиться с жуликами с глазу на глаз и при этом «красиво» их задержать, применив свои «японские» приёмы и навыки. Ведь каждодневные тренировки в спортзале с избиением чучел — это одно, а вот на живом материале — совсем другое. Здесь можно убедиться, что занятия для них не прошли зря. Внутренняя их энергия, которая, как у застоявшихся в стойлах лошадей, скапливается в процессе каждодневных тренировок, должна выйти наружу. И она выходит — да так, что рэкетиры после «дружеской» встречи с СОБРом долгими зимними вечерами в местах заключения вспоминают её с содроганием сердца.

Так и произошло. Прибыв в городок (а была уже ночь), мы распределили всем «роли», как в театре — разве что репетиций не предусмотрено, как говорится, играем с листа.

СОБРовцы будут находиться во дворе дома, часть сотрудников — внутри его, приоткрыв при этом окна, чтобы иметь возможность быстро выпрыгнуть и блокировать жуликов по команде «Захват». Впоследствии они всех жуликов препроводят во двор, чтобы меньше было свидетелей среди гражданского населения. Мы, оперa, будем находиться в укрытие недалеко от дома в своём авто — в пределах видимости, наблюдая в бинокли. Как всегда, перед таким мероприятием с потерпевшим была проведена предварительная беседа, где он получит по рации от нас команду, выйдет на улицу и встретит жуликов. Все разговоры его мы будем слышать, так как в его одежду была вшита «закладка» — подслушивающее устройство. Такая операция по захвату жуликов для нас по сложности простая — мы их проводим практически каждую неделю, и были уверены, что всё пройдёт гладко. Но в каждой операции есть свои издержки. Эта не была исключением.

Момент истины настал — жулики подъехали к дому на двух машинах. Вышли — видимо, дальняя дорога вымотала их. Я увидел среди них одного «персонажа», одетого в белый костюм — наверно фильм Никиты Михалкова «Жестокий романс» сильно повлиял на его гардероб, обозначавший только одно: хоть как-то выделять владельца среди «братвы» и показать, что он — главный. Потерпевший по нашей команде вышел к ним. «Дружеский» разговор у них сразу не склеился — они потребовали от него паспорт на автомобиль, высказали кучу всяких нехороших слов, которые могут понимать только жулики (да ещё мы, оперa, в силу профессии). Они не хуже, чем экстрасенсы и гадалки, предсказали его дальнейшую судьбу — мол, он не доживёт и до зимы за такое дерзкое поведение.

Прозвучала команда «Захват!» для наших ребят из СОБРа. Доля секунды — и они выскочили из окон дома и его двора, одетые в «красивые» чёрные костюмы с балаклавами на голове, с автоматами ПП—90 в руках. Прозвучало их любимое «Шестой отдел!» и автоматный салют в честь их приезда. Все рэкетиры дружно легли на землю, кроме одетого в белый костюм — непонятно, по какой причине он не подчинился приказу. Но и он, как его друзья, вскоре принял горизонтальное положение.