Читаем Тихоня полностью

Сначала Вениамин отвез в дом Т.Т. Любу с Изабеллой, а затем вместе с Т.Т., выгрузили наркоманку в его лечебнице, и Т.Т. отдал распоряжения дежурным врачам о процедурах необходимых пациентке. Вениамина поразила обстановка в этой удивительной больнице и он попросил Т.Т. рассказать о том, чем они тут занимаются. Т.Т., с удовольствием, показал ему свою лечебницу и, не вникая в медицинские термины, объяснил какие методы, они тут используют. Затем Т.Т. привел Вениамина в зимний сад и познакомил с Сан Санычем, который в этот день решил обновить цветы на одной из клумб. Сан Саныч снял перчатки, взглянул в глаза Вениамина, пожал протянутую ему руку и стал озабоченным и расстроенным. Т.Т., прочитав его мысли, спросил:

– Сан Саныч ты уверен?

– Уверен на сто процентов и даже подозреваю, кто приложил к этому руки.

– Можно ли это исправить, что-то сделать?

– Да, разумеется, и, чем скорее, тем лучше. Для этого нужны вольты всех участников.

– Но, для проведения ритуала, нам придется объяснять далеким от таких вещей людям необходимость совершения магической процедуры.

– Возможно да, а, возможно, и нет, я подумаю над этим, а ты попробуй раздобыть их личные вещи или, лучше волосы.

Вениамин ничего не понимал из этого разговора и, отвлекшись от него, стал думать о том, как сегодня вечером он, наконец, поедет мириться со своей любовницей. На обратном пути Вениамин был в прекрасном расположении духа и, забрав, своих «самых милых дам» вернул их на места их проживания: Анастасию Федоровну и Юлю в центр Москвы, Любу ближе к окраине в их неуютную, хотя новую и дорого обставленную квартиру. Люба молчала всю дорогу. Она не стала возражать, когда Вениамин сообщил ей, о том, что задержится на работе, а, может быть, вернется только завтра, так как собирается довести дело с похищением до конца. Люба была этому рада и, едва сдержалась, чтобы не накричать на Вениамина, за его долгие сборы: он решил принять души, побриться, надушиться и переодеться перед ночной вахтой. Наконец, довольный Вениамин вышел за дверь, и Люба могла без свидетелей предаваться своим грустным мыслям. Она чувствовала себя несчастной и никому ненужной, и ей надо было решить:

– Что ей теперь делать и как жить дальше?

Вениамин подъехал к дому своей подружки и собирался выйти из машины, когда увидел, как из ее подъезда вышли разодетая «в пух и прах» его любовница под руку с хозяином гостиницы, в которой теперь располагался ее массажный салон. Они весело разговаривали и, подойдя к своему «Линкольну-Континенталю», он открыл ей дверцу, а затем сам сел за руль и они уехали. Вениамин был раздавлен, он не знал, что ему теперь делать: жену он уже не любит, а его любовница теперь принадлежит другому. Он хотел догнать «Линкольн» и застрелить их обоих, но вместо этого поехал в магазин, купил две бутылки коньяка и напился, что называется, до «поросячьего визга» у себя в кабинете, в полном одиночестве. Где-то под утро он заснул и проснулся только, когда в кабинет вошел его заместитель.

Вечером злополучного воскресенья, в особняке Тихона Алексеевича после вечернего чаепития Татьяна Марковна отправилась спать, а Изабелла осталась наедине с Тихоном Алексеевичем. Он пригласил ее в гостиную и спросил:

– Как вы перенесли весь этот кошмар?

– Удивительно, но в самом начале я не испытала ужаса, единственным, ярким впечатлением от происходящего было то, что, возможно, на этом закончатся мои мучения. Когда же один из громил, затащив меня в спальню, самым бесцеремонным образом, начал раздевать и тискать меня своими громадными ручищами, мне стало страшно и, одновременно, хотя мне стыдно признаваться в этом, я испытала какое-то извращенное удовольствие. У меня в голове мелькнула мысль о том, что я слишком долго отказывалась жить нормальной жизнью и, в наказание за это, оказалась в такой ситуации. Не знаю, чем бы для меня закончился приступ похоти у этого парня, но тут пришел его напарник и утащил его прочь со словами:

– Хочешь пулю получить от Валета? Ты че не знаешь, что первым всегда должен быть только он.

Затем я сидела одна в этой спальне и думала, о том, что теперь, когда я, наконец, осознала грех своего отчаяния и готова снова начать жить, моя жизнь может закончиться. Мне было очень, очень грустно, что так долго я, из страха потери, боялась влюбиться и попробовать опять быть счастливой.

Изабелла с этими словами подошла к Т.Т. и, глядя на него своим удивительным, задумчивым взглядом, произнесла:

– Тихон Алексеевич, я хочу выйти за вас замуж и чтобы у нас родились дети, я хочу снова попробовать быть счастливой.

Тихон Алексеевич обнял Изабеллу, нежно поцеловал ее и прошептал ей на ухо:

– Мы, всенепременно, будем счастливы, – и продолжил уже громче и радостнее, – завтра же идем в ЗАГС и никаких пышных церемоний.